Почему-то он ожидал, что обрадуется покупке виллы в Монте-Карло с классической музыкой в саду и фонтаном с подсветкой точно так же, как когда-то обрадовался своему дому на Рублевском шоссе. Правда, тогда радость «почему-то» улетучилась через несколько дней, а через несколько лет Олег вообще перестал туда ездить. Стало лень. Он очень редко бывал на своей фешенебельной даче. Не толкался в пробке на Рублевке, не смотрел фильмы в амфитеатре, не плавал в бассейне, не занимался спортом в индивидуальном тренажерном зале. И, собственно говоря, совершенно не жалел об этом.
Теперь он лениво рассматривал яркие картинки, для поддержания разговора выясняя стоимость того или иного объекта.
— Вот очень хорошее предложение и главное — экономичное! Вилла в Сант-Поль, жилая площадь 1800 квадратных метров, площадь участка 5000 квадратных метров, бассейн с подогревом открытый, бассейн закрытый, винный погреб, пять спален, сауна, SPA, тренажерный зал, — рекламно лебезил риелтор, уже сколотивший целое состояние на этом практически непривередливом клиенте. — И стоит всего 8 с половиной миллионов евро!
— Что-то как-то странно дешево! — удивился Олег.
Хорошая вилла, по его мнению, стоит 20–25 миллионов. «Вилла должна быть такой, чтобы там не только можно было спрятаться от всех людей, но и себя самого долго искать приходилось. Дом должен хранить историю — как старинная бабушкина шкатулка со всякими разными штучками, в которых можно долго копаться и рассматривать».
Мама Олега очень любит такие дома — бабушкины шкатулки. Немножко громоздкие с точки зрения современной эстетики, где стены будто хранят воспоминания, а в комодах лежат древние фотографии и дорогие сердцу письма, рукописи стихов прапрабабушек и их дневников с планами вселенского счастья — все, что называется большой человеческой жизнью, чужой душой, судьбой нескольких поколений.
— Вот, например, взгляните: вилла с садом, фонтанами, статуями и даже часовней в неовизантийском стиле! — не унимался риелтор.
— А зачем мне часовня? — удивился Олег.
Он, конечно, любит и уважает историю, но не настолько же.
— Ну как? Для красоты, — тут же среагировал риелтор.
«Надо брать, все равно когда-нибудь пригодится!» — заключил Олег.
Риелтор ушел, получив обещание клиента в самое ближайшее время осмотреть дома. А клиент остался восседать в своем огромном кресле в поисках идеи, которая могла бы воодушевить его купить дом. Настроение было каким-то ленивым. Олег не чувствовал ни фана, ни вдохновения. Хотелось чего-нибудь этакого. Хотелось приключения.
Идея выкрасть «странную девицу» зародилась давно. А план реализации этой идеи неожиданно пришел в голову Олегу именно сейчас.
«А ведь журналисты выезжают на виповские мероприятия. Им на самом деле очень мало нужно — только информационный повод».
Никита расстроенно просматривал концепцию музыкального фестиваля. Сей документ был озаглавлен «Поддержка российской музыкальной культуры и повышение творческого самосознания и саморазвития России в целом». Даже самый маленький пшик с олигархической подачи звучит громко и главное — масштабно.
Звонок Кристины утром поверг его в замешательство. Он все-таки не знает женщин. Она попросила его рассказать о том, как он организует фестивали и снимает фильмы, — не для ее романа, а просто так. Она просто интересовалась его жизнью. Никита был тронут.
«Если вам не нравится человек, постарайтесь сделать так, чтобы вам понравился хотя бы его галстук!» — читала Кристина в какой-то умной психологической книжке, написанной для улучшения коммуникаций между людьми.
— Так, значит, ты один все на себе тащишь и у тебя даже нет компаньона? — удивилась она, выслушав муторно-длинный рассказ на тему суперпуперского фестиваля.
— Да! — гордо отвечал Никита. — Если хочешь, чтобы все было хорошо, сделай сам все, что можешь, и не забывай приглядывать за другими.
— Знаешь, крот видит червяка и землю, в которой ковыряется, заяц видит землю, крота и полет орла в небе. А орел видит и зайца, и крота, и горы, и равнины, и города. Одним словом, он видит все. Так, значит, ты — орел?! — польстила Кристина. — Хорошо быть орлом, но, наверное, стремновато… Ответственности много.
— Орел. — Никита просиял. — Поэтому всегда один. Орлы вместе не летают, и знаешь, почему?
— Потому что им это на фиг не нужно!
— Вот именно! У орла должна быть орлиха, которая ждет его и верит в него. Она знает, что он летит в правильном направлении и куда бы ни залетел, все равно вернется домой.
— Мне кажется, у орлов нет дома. Они всегда в полете, в поиске.
— Все зависит от орлихи!
— Боюсь, такую орлиху найти тяжело! Ведь она тоже птица смелая, гордая и, должно быть, одинокая?! Может, орлу проще свить гнездо с какой-нибудь куропаткой?!
— Может быть… Но мне повезло. Я, кажется, нашел орлиху.
— Поздравляю! И как давно?
— Недавно, но многообещающе…
