— Может быть, он и не сможет уже никогда сложить нашу распавшуюся семью, но я уверена, что первое, что он сделал после моего ухода, так это поднял порванную тунику и приказал сложить и сшить вновь обе половины!
На следующий день Лука и Девора отправились к Джабезу. Их провели в огромную комнату, где за огромным столом восседал банкир. Совсем рядом находился Меняльный Двор. Всю дорогу до них доносились шум и крики. Как обычно, обменивая динарии на дидрахмы, дидрахмы на лепты, люди спорили и злобно ругались. Но в комнате Джабеза была мертвая тишина, словно на покрытой снегом вершине горы. Увидев гостей, банкир тут же предложил им присесть рядом с собой.
— Все закончено, — заявил он, ударяя маленькой ручкой с толстыми пальцами по связке папируса у себя на столе. — Вот документы. Их осталось лишь подписать. Но прежде позвольте мне сказать вам, как я счастлив, что дело решилось подобным образом. Думаю, что мой старый и дорогой друг Иосиф был бы вполне удовлетворен тем, как все закончилось. — Тут он с удивлением посмотрел на Девору. — А почему не пришел твой муж?
За девушку ответил Лука:
— Как врач я считаю, что ему еще рано выходить. Посмотрим, может быть, завтра…
— Что ж, тогда придется отложить на день подписание документов. — Джабез взял в руки один из свитков. — Вот условия завещания: сразу по подписанию документов ты получаешь половину из завещанных денег. Выплатить их тебе будет нелегким делом, потому что речь идет об очень большой сумме. Но не волнуйся, это в моих силах. Тебе остается также право владеть домом, в котором ты живешь сейчас. Но нам нужно просчитать расходы: мебель, украшения, лошади, ассирийский пес, египетская кошка, жертвенник или рака — это уж кому как угодно называть. Но даже с этими перечисленными мной тратами в твоем распоряжении остается огромная сумма. Можешь поверить на слово.
Девора спросила с тревогой:
— А ты не забыл про меч для моего мужа с рукояткой, разукрашенной драгоценными камнями? И про плащ с золотыми застежками? И про новую посуду с серебряными ручками?
— Все у меня в списке. Просто я не все перечислил. Хотя, — сказал он хмуро, — должен признаться, что есть траты, которые я не одобряю.
— Мне также нужна золотая цепь для Адама-бен-Ахера и большой красивый изумруд для женщины, на которой он все же когда-нибудь женится. Мне нужны подарки всем погонщикам верблюдов и слугам, которые сопровождали нас в этом нелегком путешествии. И я хочу послать трем сыновьям Катория по золотому браслету. — Тут Девора повернулась и с улыбкой посмотрела на Луку. — А что же тебе, мой лучший друг? Ты ничего не хочешь. С другой стороны, награждать тебя подарком, как я только что сделала по отношению ко всем остальным моим друзьям, было бы слишком неуважительно. А я не хочу, чтобы ты подумал, будто я отношусь с небрежностью к нашей дружбе. Скажи же, как мне поступить? Может быть, у тебя есть какое-нибудь желание?
Лука накрыл своей ладонью руку девушки.
— Да, оно у меня есть. И я прямо сейчас расскажу о нем. Дитя мое, мне нужен кошелек. Обычный, потертый кошелек, но полный мелких монет. Он позволит мне облегчить участь несчастных, которых я встречаю, когда отправлюсь в торговый квартал.
— Конечно, конечно, — с энтузиазмом воскликнула Девора. — Это будет почти волшебный кошелек — он никогда не опустеет.
— Постойте, постойте, — резко прервал их банкир. — Волшебный кошелек может опустошить любое состояние, даже такое большое, как твое. — Он с силой закусил губу и добавил: — Лично я не верю ни в какие волшебные кошельки.
Сказав это, Джабез хотел встать из-за стола, но передумал и откинулся в кресле. Поколебавшись немного, он протянул руку и пододвинул к себе стоявшую на столе инкрустированную драгоценными камнями резную шкатулку. Вновь засомневавшись, он посмотрел на собеседников и открыл ее. Внутри оказалось неизвестное вязкое вещество неопределенного цвета с фиолетовым оттенком. Подцепив на кончик пальца немного зелья, он поднес его ко рту и размазал по языку. Затем крепко сжал челюсти, вздохнул с наслаждением и закрыл глаза. В таком неподвижном состоянии он оставался довольно долго. Наконец, он пришел в себя, и Лука с Деворой увидели, что глаза банкира заблестели, словно угольки ночью. А в движениях и словах появилась непривычная легкость.
— Cannabis, — заявил он. — Его привозят с востока, из далекой Индии. Когда я много работаю и кажется сейчас упаду от усталости, то прибегаю к помощи этого зелья и тут же чувствую себя вновь полным сил. Но у меня достаточно силы воли, чтобы никогда не злоупотреблять им. Ну а теперь, — продолжил он, отодвигая от себя шкатулку и поворачиваясь к Деворе, — может быть, у тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?
— Есть, — с живостью ответила девушка. — Я хотела бы узнать, каким образом мой муж смог восстановить себя в гражданских правах. Я уверена, что ты в курсе всего и не можешь ничего не знать об этом.
