— Она была рабыней в доме моего отца, в Антиохии. Некоторое время спустя после моего усыновления она убежала из дома, и я не знал, что с ней стало. До того самого дня, когда я увидал ее на выступлении рядом с Симоном. Мы пошли посмотреть на него вместе с Лукой, и я сразу же узнал ее. — Василий чувствовал резкое нежелание рассказывать девушке об истинных причинах его первых двух визитов в дом Кокбека. — Ну, в общем, это длинная история и сейчас нет времени рассказывать ее всю. Поверь, Девора, у меня были достаточно веские причины пойти туда. Единственное, в чем я могу заверить тебя, так это в том, что к Елене они не имеют никакого отношения. При встрече она призналась мне, что послание с предупреждением о том, что Линий собирается убить меня, отправила она, Елена. И я был очень признателен ей за это. Она посоветовала мне отправиться жить в Рим. Это необходимо, чтобы прославиться. Она построила много планов… Как использовать в этом великом городе множество возможностей, которые представятся мне… Мы договорились, что как только я прибуду туда, то сразу же отыщу ее. — Тут Василий снова замолчал. — Понимаешь теперь, почему я колебался и никак не мог решиться ответить? Это из-за нее.
Голосом, в котором не было ни капли жизни Девора спросила:
— Ты любишь ее? Ведь именно это ты пытался мне сказать сейчас?
Василий покачал головой:
— Нет, я не люблю ее. Но теперь я прекрасно понимаю, что должен был тебе все сказать. И еще: нет, я не люблю ее, но должен признаться, что много думал о ней.
Снова воцарилось молчание, и теперь уже ни один, ни другой не знали, как нарушить тишину. Девора с грустью подумала: «Он уверяет меня, что не любит ее, но так ли это? По крайней мере, теперь ясно одно: меня он не любит». Василию было очень неловко. Он ругал себя последними словами и не знал, что теперь сказать.
Тут в комнату вошла Сара, одна из служанок. Ее послали с поручением: передать молодым людям, что время не ждет и что надо поторопиться закончить дела, которые еще оставалось доделать. Но, взглянув на них, Сара сразу же поняла, что не следует их беспокоить. Девора и Василий стояли рядом у открытой двери на балкон. Лица их были печальны. Глядя в глаза друг другу, они были настолько поглощены собой, что даже не заметили прихода служанки. Солнце уже высоко поднялось над городом, заливая их своими жгучими лучами. Но даже этого они не заметили, продолжая по-прежнему стоять неподвижно.
Сара подумала: «Что же могло так расстроить этих таких красивых молодых людей? Наверное, что-то действительно серьезное». После некоторых колебаний она все же передала им послание и вышла.
Наконец Девора заговорила первой.
— Василий, представляешь ли ты насколько тяжело мне было просить тебя жениться на мне? А теперь я должна сказать тебе еще кое-что… И это тоже будет тяжело сделать.
Она вышла на балкон и склонилась, облокотившись на перила. Взгляд ее затерялся в сверкающей вышине неба. Когда же она повернулась, то была уже почти спокойной и даже улыбалась.
— Мой дедушка часто повторял, что я очень похожа на него. И знаешь, мне кажется, что он прав. Поэтому я знаю какой совет он бы дал нам в такую минуту: «Дети мои, эти деньги были отложены для того, чтобы моя помощь маленькой бедной церкви Иисуса продолжалось бы и после моей смерти. И вам, дети мои, следить за тем, чтобы моя воля была выполнена». Да, именно так он бы и сказал. А теперь, Василий, я должна сказать тебе о той другой, тяжелой для меня вещи. То, о чем я попросила тебя, я не могу попросить ни у кого другого. Я не смогу так унизиться во второй раз. По крайней мере, не сейчас. И мы должны решить все очень быстро, у нас совсем не осталось времени. Мне кажется, что дедушка решил бы, что единственным выходом в создавшейся ситуации, учитывая то, что у нас столько сомнений, была бы женитьба. Но только формальная… У нас в Иудее подобные случаи не редкость. Скажи, может быть, подобный выход более приемлем для тебя?
Девора внимательно посмотрела на юношу.
— Девора, — сказал Василий. В его голосе была теплота. — Для меня очень большая честь взять тебя в жены. И я женюсь на тебе, какими бы ни были условия. Они всегда будут приемлемы для меня, если их выдвигаешь ты. И я постараюсь никогда не причинять тебе ни забот, ни хлопот.
— Если мы поженимся с тобой, то будешь ли ты считать себя обязанным встретиться с той… с той женщиной в Риме?
— Если ты считаешь, что я не должен с ней встречаться, то я больше никогда не увижу ее. Я могу тебе дать слово и пообещать это.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда все решено.
Приняв решение, Василий почувствовал себя намного легче, а от данного слова больше не видеть Елену испытал даже облегчение. Он надеялся, таким образом, полностью изгнать ее из своих мыслей. Может быть, им с Деворой удастся вновь обрести ту нежность, которая связала их в тот кажущийся теперь таким далеким день, когда они бежали от преследователей.
