Продолжение книги "Побеждаю и сдаюсь" Ульвар добился своей цели. Джайри сдалась. Вот только принесло ли это им обоим счастье? В книге продолжатся ветки персонажей, и появятся новые.
Морской щит это Солёный архипелаг
Жителям Горного щита обитатели Королевских земель Элэйсдэйра всегда казались какими-то неженками. Что ты за рыцарь, если не можешь застрелить козу, снять с неё шкуру и выспаться на камне, накрытом этой самой, сладко пахнущей кровью, шкурой? Напридумывали всякие ванные, бассейны, мягкие ложа. И даже мужчины вместо кожи и шерсти облачились в бархат и шёлк. Как женщины стали! Да ещё и бороды сбрили. Некоторые, особенно обабившиеся, не носили уже и усов.
Да что там говорить! При взгляде на золотые локоны самого короля Ульвара горцев передёргивало от подозрения, что такими ровными кудри могут быть, только если их завивать.
— Ни один мой сын не опозорится, поступив в личные войска Ульварчика, — рычал Домар, отец Дьярви. — Ни один не напялит на себя шёлковую женскую блузу! Или он не сын мне!
Усталая, темноликая мать молча кивала. Хотя вряд ли даже представить могла, что такое шёлковая женская блуза. В Горном щите женщины, как и мужчины, носили одежду из шерстяных тканей.
Вот только Дьярви по ночам грезил садами Шуга. Рассказывали, что королевский дворец построен из мрамора, а вокруг — громадный сад, в котором с ранней весны до глубокой осени благоухают цветы. И от дев столицы пахнет не кислым молоком и луком, а розами и лилиями. Ни того, ни другого Дьярви, сын мелкопоместного дворянина, никогда не нюхал, но старая Эт часто рассказывала сказки о благородных дамах и учтивых рыцарях, и мальчику казалось, что ничего прекраснее просто быть не может.
«Каждого седьмого сына рыцарь должен предоставить в королевскую гвардию» — гласил указ нового короля. А Дьярви как раз и был тем самым седьмым сыном. И ему уже исполнилось девятнадцать — взрослый совсем. Пятый год самостоятельно, без старших, уводил он стада пастись высоко в горы. А сколько раз отбивался от волков — и не сосчитать. И стрелял навзлёт.
Но отец сказал: «Прокляну», и, казалось, ничего не оставалось делать, как смириться.
Однако Дьярви был упрям. Самый упрямый из детей старика Домара. А потому сейчас его конь, немного полысевший от возраста, подъезжал к самой столице. И парень перестал, наконец, оглядываться, опасаясь погони.
Здесь было удивительно тепло. Дьярви уже скинул меховой плащ, но всё равно дико потел в своём шерстяном камзоле и штанах. И с удивлением смотрел на прохожих, кутавшихся в тёплые бурнусы. Наступала весна. Снег растаял, земля покрылась цветами и травой. С неба падал дождь. Одним словом, было уже очень тепло. Но редкие путники торопливо перебегали через улицу, спеша укрыться от прохладных струй.
— Дьяр, смотри, трактир! Давай перекусим?
Будущий королевский лучник поднял лицо и увидел вывеску, на которой была изображена дикая кошка с рыжей шкурой. Её хвост извивался кренделем. Поесть бы не помешало. Дьярви покосился на прибившегося по дороге спутника — Габора. Это был крепкий в плечах детина, но болтливый и прожорливый. А вот конь у спутника намного превосходил старика Бо-бо.
— Так ведь приехали почти, — устало не согласился Дьярви. — Далеко ли тут до дворца?
— Ты рехнулся, Дьяр? Ты вот прям так: грязный, потный попрёшься в королевский дворец⁈ Да тебя там засмеют! Давай остановимся здесь, вымоемся, приведём себя в порядок…
«Я ж не свататься еду, — удивился Дьярви. — Разве всё это нужно воину?». Но спорить не стал. Габор происходил родом из Шёлка, и в его щите порядки были ближе к тем, которых придерживались в королевских землях.
Они спрыгнули с коней, причём Бо-бо пошатнулся и едва не выдохнул от облегчения. Тощий, развязный парень нехотя подошёл к путникам.
— Изволите коней в конюшню отдать? — спросил, цыкая через отсутствующий зуб. — Овса насыпать получше или так сойдёт?
Дьярви не понял вопроса, удивлённо взглянув на слугу. Он издевается?
— Получше, — хмыкнул Габор, вытащил кошелёк и отдал наглецу медный щиток.
Слуга скривился, как будто ему дали не деньги, а испорченный лук. Дьярви сдвинул брови и положил руку на рукоять сабли.
— Пошли, — Габор увлёк товарища внутрь.
Здесь было тепло. Пахло вкусно: мясом, овощами, колбасами и… вином. Народу было много, но почти не воняло. Люди заняли все стулья вокруг крепких дубовых столов. Пили, ели, смеялись, играли в кости и в какие-то цветные бумажки. Дьярви не знал последнюю игру. Горец подозрительно огляделся. Полным-полно всякого сброда и подозрительных личностей. Кто-то так и сидел в надвинутых на лицо капюшонах, прячась в тени небольших закутков, образованных полустенками и колоннами. Видимо, скрывался от закона. Некоторые закинули ноги в сапогах прямо на стол. Дьярви передёрнуло.
— Пошли, — Габор увлёк горца в угол, где виднелась пара свободных стульев и угол стола.
Но парень застыл, разинув от потрясения рот.
