– Не думай, что я все так же плохо распознаю насмешки, – проговорил ардмагар, но в его голосе не было злости. Он глазел на толпы народа, корабли и склады. Хотя он провел уже не один месяц в тесном контакте с людьми, человеческое разнообразие все так же поражало его.
Киггз удалился, чтобы переговорить с сопровождающими их людьми и саарами, у которых возникли какие-то проблемы с багажом и носильщиками. Комонот, стоящий у моего плеча, тихонько проговорил:
– В общем, опробовав все другие варианты, я все же согласился с планом Эскар. Я прокрадусь через заднюю дверь, пока мои лоялисты совершат отвлекающий маневр на юге. Конечно, если мне удастся убедить порфирийцев нарушить многовековой договор и разрешить мне пролететь по долине реки Омиги.
– И отпустить изгнанников, – добавила я. – С некоторыми из них я уже встретилась. Похоже, Эскар подготовила вам почву. Вы знаете, где она?
– Она здесь, – произнес Комонот. – Ты же сама только что сказала.
– Нет, она
– Я о них не беспокоюсь, если ты это имеешь в виду, – отозвался Комонот. Он достал из-за ворота ворох золотых цепочек и начал перебирать их в поисках нужного тника.
Киггз возвращался к нам, пробиваясь сквозь толпу.
– Мы отправили посыльного в дом Малау, – крикнул он. – И они нашли нам носильщиков… – Он осекся при виде драгоценностей ардмагара. – Не размахивайте тниками, – прошипел он и бросился к нему, попытавшись заслонить его от любопытных прохожих.
– Порфирийцы не боятся драконов, – заверила его я.
Ардмагар закатил глаза. Он успел найти нужное средство связи – серебряный продолговатый тник – и уже говорил в него:
– Эскар. Где ты? Сообщи сейчас же.
Мы напрягли слух. Толпа гудела, волны разбивались о берег, две чайки кричали, сражаясь за оладью – не исключено, что мою, – но тник так и не запищал. Комонот пожал плечами:
– Молчание еще ни о чем не говорит. Может, она просто не может сейчас ответить. Она свяжется со мной, как только сможет.
Я почувствовала, как на меня накатывает новый приступ паники.
– Орма тоже исчез.
– А. В таком случае я могу предположить, что их обнаружили Цензоры и они решили спрятаться получше, – произнес ардмагар и отвернулся. К старому генералу подбежал один из секретарей и повел его к паланкину, который они наконец нашли.
– Разве договор между Танамутом и Порфири не запрещает Цензорам забирать отсюда изгнанников? – спросила я, стараясь не отставать. Киггз шел сразу за мной.
– Это относится только к тем, кто официально зарегистрирован, – бросил Комонот через плечо, добравшись до похожего на коробку средства передвижения. Носильщик отодвинул фиолетовую в белую полоску штору, и ардмагар неуклюже залез внутрь. – Твой дядя, скорее всего, не регистрировался.
Киггз, стоящий рядом со мной, тихонько сказал:
– Не волнуйся, мы выясним, что случилось.
Я глупо кивнула. Обжигающий страх вернулся: я ощутила его всплеск где-то под ребрами. Все это время я пыталась подавить беспокойство об Орме, но слова Комонота о Цензорах снова его всколыхнули. Я сделала чуть заметный вдох и жестом указала на паланкин.
– Куда вы отправляетесь сейчас?
– В дом Малау. Там нас ждут, – сказал принц. Вместо того чтобы сесть в паланкин вслед за Комонотом, он всматривался в мои глаза. На его собственном лице была написана смесь обеспокоенности и сожаления. Волосы Киггза развевались на ветру, залетая в разделяющее нас пространство.
Ардмагар высунул голову из-за полосатых шторок.
– Хватит бездельничать, принц. Вам сейчас встречаться с родом Агогой и выступать от лица нации.
– Дайте мне минутку. – Киггз раздраженно махнул рукой, не отводя глаз от моего лица. Ардмагар фыркнул и втянул голову обратно в паланкин.
Киггз подался вперед, и у меня перехватило дыхание, что было очень глупо.
– Сельда рассказывала о твоих новостях. Она беспокоится. Не хочет, чтобы ты чувствовала, что потерпела поражение.
Я перевела взгляд на каменный причал, который омывали волны. Смотреть в глаза Киггза я больше не могла.
– А еще она сказала, – упрямо продолжил он, – Люсиан, позаботься о ней, ведь она сейчас так ранима. Скажи ей, что мы все так же любим ее и очень радуемся тому, что она попыталась. И что все будет хорошо.
Раньше я не думала о своей ранимости, но теперь его слова вызывали в моей душе яростный прилив эмоций. Я не смогла найти Орму, не смогла защитить Абдо от Джаннулы, не смогла собрать итьясаари. Я обрела сад, о котором так мечтала, но не могла сохранить его в своей жизни. Принц, к которому так рвалось мое сердце, приплыл сюда, но его ответ оставался таким же, как и раньше. На секунду мне показалось, что я не выдержу. Я помедлила, собираясь с силами, чтобы дать ответ.
– Она очень добра. Добрее, чем я того заслуживаю.
– Мы еще обсудим, что ты заслуживаешь, – сказал он. Хотя я по-прежнему на него не смотрела, я услышала улыбку в его голосе. – У нас будет много времени.
