Кантон поймал взгляд Каталины, красноречиво устремленный на бюро, достал из внутреннего кармана пачку денег и протянул женщине.
Принимая деньги, Каталина коснулась пальцами его руки и вся вспыхнула. Взглянув на Кантона, она обнаружила, что глаза его изменились: они больше не были зеркальными. Они были глубокого серого цвета, каким бывает небо перед грозой. И в них бушевала страсть.
Кантон сделал шаг вперед, и Каталина выронила деньги. Она чувствовала головокружительный запах свежего одеколона, и ей смертельно захотелось прикоснуться к его гладко выбритой щеке. Она почувствовала его дыхание, теплое и быстрое. От его близости Каталине показалось, что даже лоно ее раздвинулось с готовностью принять наслаждение.
Руки у нее задрожали, по телу побежали мурашки. Но она все еще сопротивлялась его захвату.
Я всегда плачу за услуги, дорогая.
Может быть, того же он ждал и от нее? Платы?
Она думала одно, а руки уже скользили по его мягкой кожаной куртке.
Чувства. Так много чувств сразу.
Кантон нагнулся и накрыл ее губы своими губами. Он соблазнял ее, увлекал в мир наслаждений, очаровывал. Нельзя ему отвечать. Она не хочет играть роль кролика, прыгающего в пасть питона, или овцы, жалобно блеющей перед волком. Она не хочет… она не доверяет… она не…
Но он уже затянул ее в иное измерение, где не было логики, не было слов, где правили чувства и желания. Марш обнял и притянул ее к себе. Как прекрасно она себя чувствовала!
Кантон не собирался заниматься с ней любовью, по крайней мере сегодня. Но в тот самый момент, когда он увидел ее в «Серебряной леди», он понял, что произошло что-то дурное. Каталина подозрительно смотрела на него с прежней враждебностью, и он судорожно перебирал в уме, что могло вызвать такую неприязнь. Вчера ему показалось, что они похоронили часть взаимных подозрений и недоверия.
Тем временем неведомые силы так и толкали их в объятия друг другу. Боже! Эти глаза! Он никогда не видел такого чистого зеленого цвета. Марш надеялся, что когда-нибудь они обратят на него свой взор с доверием, и боялся этого. Сможет ли она когда-нибудь примириться с его прошлым?!
Черт! Марш и сам не знал, сможет ли он смириться со своей прошлой жизнью. А что если газетки, вроде той, которую он подобрал в парикмахерской, никогда не исчезнут из его жизни?!
Но вот Каталина начала сдаваться под натиском его поцелуев, теперь она уже отвечала Кантону. Тем не менее тело ее еще было напряжено, а в глазах застыл немой вопрос, почти обвинение. Он не хотел любить ее сопротивляющуюся, непокорную, но в ней по-прежнему жило недоверие.
Марш оторвался от нее и попытался заглянуть в ее глаза. В них полыхала страсть не менее сильная, чем его собственная, но кроме страсти в них было еще что-то. Марш кончиком пальца приподнял ее подбородок.
— Я бы предпочел получить пощечину, — сказал он насмешливыми, как ему казалось, тоном.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Все вы понимаете, мисс Каталина. Вы все время уходите от меня. Я понимаю, что у вас есть причина: мое непростительное поведение в прошлый раз, но ведь я стараюсь исправиться.
Кэт колебалась. Она понимала, как трудно было Кантону произнести эти слова. Это были замечательные слова. Их корни лежали в безупречном воспитании, полученном в детстве. Он вышел из благородной семьи, и по происхождению они не пара. И он не сможет не огорчиться, узнав о ее прошлом.
А может, он уже знает? Может, Джеймс выболтал ему всю ее подноготную ночью? Боже! Как она желала довериться Кантону! Она так устала от лжи, оттого, что вынуждена все держать в себе. Но сможет ли она не потерять себя, если в его глазах прочитает отвращение?
Проклятие! Раньше чужие чувства совершенно не занимали ее. Она поборола свое прошлое и держала его при себе. Но теперь она отчаянно боялась. Много лет она не чувствовала приниженности, жила свободно и независимо, но сейчас опасность угрожала всему, что она создавала годами ценой невероятных усилий. Так река медленно размывает берега.
— Кэт.
— Что вы хотите? — голос ее прозвучал даже жестче, чем она хотела. — Сейчас вы расплатились за оказанные услуги, не так ли?
Кантон нахмурился.
— Что, перемирия не получится?
— Держитесь на расстоянии.
— Я заслужил это, — уныло согласился Кантон.
Каталина знала, что не это он заслужил. Он приложил много усилий к примирению. Деньги лежали на полу. Она сомневалась в нем, но он-то ей никогда не лгал. С самого начала он был честен. Теперь она не сомневалась, что Кантон не имел никакого отношения к Джеймсу.
— Ну и черт с вами, — в отчаянии прошептал он.
Кантон хотел было наклониться и поднять деньги, но тут раздался стук в дверь.
— Что случилось? — прорычал Марш.
— Беда! Беда! Там, внизу!
Кантон резко повернулся к Каталине.
— Я скоро вернусь.
Кэт облегченно вздохнула и кивнула головой. Несколько мгновений — и к ней вернется самообладание. Кантон бросил на нее последний взгляд и скрылся в дверях. Интересно, что произошло? Беда для Кантона означала благоденствие «Серебряной леди». Но все изменилось. У нее масса своих проблем.
