— Да, королю, — она закончила со шнуровкой и взглянула на него блестевшими глазами. — Когда крепость сдали, мы все присягнули королю, это было условием, чтобы остаться здесь и теми, кто мы есть. Иначе нас с Юной заперли бы где-нибудь в Кандрии, что с остальными — не знаю. Без нашего позволения мало кто присягнул бы Мортагу. Нам передали приказ князя — принести клятвы королю. Подчиняться, платить, принять выбранного им супруга. Что ж, я выполняю. Хотя скажите, разве клятва, вырванная насильно — это в полной мере моя клятва? Разве я овца, которую можно гонять по пастбищу, как угодно, и сводить с любым бараном по чужому выбору, а я должна при этом радостно блеять? — Она резко замолчала, улыбнулась. — Ох, я не хотела оскорбить таким сравнением вашего брата. Это случайно. Но знаете ли, овца не обязана слишком стараться, чтобы угодить хозяину!
— Леди, никто и никогда не узнает от меня, что с нами сегодня случилось, — сказал Найрин. — Это недоразумение. Лучше нам обоим навсегда об этом забыть. Я могу вам помочь уйти незаметно?
— В Дьямоне мне не нужна помощь, чтобы уходить незаметно, — вскинула голову Челла.
— Так уходите. Выметайтесь отсюда! — рыкнул он, уже не выдерживая это всё.
Хотелось постучать головой об стену, и боль в паху теперь обеспечена. Понимает эта девчонка, что она с ним творит?..
— Не соблазняйте больше моих служанок, лорд Найрин. Я буду ревновать.
И она ушла. Оставалось надеяться, что правда может — незаметно.
Рыжая ведьма.
Его любимая рыжая ведьма.
Птичке не вырваться? Как же. Размечтался.
Это он угодил в силки и пока не знает, что с этим делать…
Уйти незаметно — для Челлы запросто: потайная дверь, коридор, потом толкнуть потемневшую от времени доску и оказаться на лестнице. К этому времени Челла практически взяла себя в руки, даже успела переплести растрёпанную косу. Порадовалась, что пошла к Найрину одна, хотя Ману порывалась сопровождать, да и Фай была не прочь, теперь бы их только не хватало! А так…
У выхода ждала верная Урра. Челла обняла её, прижалась щекой к жесткой шерсти на шее серой подруги. И как волчица умудрялась угадывать, где её тани выйдет из потайного коридора? Она умудрялась. Хотя Челла ходила по Дьямону где пожелает, не спрашивая разрешения!
Как волчица по своему лесу.
Челла пришла в свои девичьи покои, которыми теперь пользовалась днём, вместе с Уррой. И тут же отослала всех прочь. Ману сначала подскочила с расспросами, но, наткнувшись на колючий взгляд тани, поспешно отступила. И вот хлопнула дверь, и — никого…
Челла рухнула на кровать и разрыдалась. Было и горько, и больно. Её душа, маленькая волчица, свернулась на дне ловчей ямы — не выбраться, не выпрыгнуть. Так иногда ловят волков там, где их не почитают как слуг Гемм…
От слёз есть несомненная польза — они приносят облегчение. Выплакавшись, Челла села на кровати, вытерла глаза и стала читать древнее заклинание покоя, которому её давно научила Тала, вдыхая и выдыхая в такт словам. По сути заклинание было затем, чтобы не сбиться с ритма. Нельзя ей выходить с красными глазами!
Некуда деться маленькой волчице-душе. Наверху — вольный ветер, голубое небо, свобода, но это не для неё. Между тем как все думают, что она тут хозяйка. Пока — некуда деться. Но надо подождать. Хоть в бараний рог скрутить можно хозяйку Дьямона, но её любовь — только её. Ни один мужчина не дотронется до неё против воли. Даже если она сама решит смириться и уступить — ничего не выйдет. Чувствам не прикажешь, они или есть, или их нет! Дар прабабки-Древней! А хорош он или плох, дар этот — уже неважно.
Урра лежала на ковре и смотрела на хозяйку. Сначала бурчала что-то, насторожив уши и постукивая хвостом по полу, потом успокоилась и даже зажмурилась, не мешая. Она умница. Мешать и не надо. Можно ведь просто побыть рядом.
Челла опустила лицо в ладони. Вспомнилась первая встреча с Найрином. Нет, не самая первая, когда он въехал в ворота, тогда он её и не заметил. Другая первая — когда он пришёл к Урре.
Найрин Кан ей понравился. Как бывает: в полутьме светом лампы осветили кого-то, и продолжаешь видеть его лучше других, остальные остаются где-то в тени. И сердце тогда забилось быстрее… мало ли, отчего оно билось. Она волновалась, конечно, такой был день. Она почти не помнила лица будущего мужа — там, рядом с Уррой. И его сына Делина Кана — тоже. А Найрина запомнила с первого до последнего мига, что он делал, что говорил — могла бы повторить и теперь!
С ним показалось тепло и спокойно. С ним хотелось… остаться. Поговорить подольше. Познакомиться поближе. Тогда было просто хорошо, что он есть, и не такой, как будущий муж. А потом оказалось, что это сила плеснула, и, надо думать, у них случился внезапный обмен силой, и это так подействовало…
Они нравились друг другу — и поэтому был всплеск? Или наоборот — был всплеск, и оттого показалось, что они друг другу нравятся? Что причина, а что идёт следом?..
