— Глупая, как ты посмела? — покачиваясь, она поднялась и в сердцах хотела хлестнуть внучку сложенным полотенцем…
Фай безо всякой почтительности увернулась и выскочила за дверь, а потом, подхватив подол, побежала к Девичьей башне.
Чего хотела от нее бабушка Сару, она прекрасно знала. Так же теперь знала и то, чего хотела она сама. И ещё — она прекрасно отсидится пока за тани Челлой, а потом можно и с бабушкой помириться. Бабушка добрая и долго сердиться не станет. И как она может не понимать, что нельзя ей за лорда Найрина?..
А Сайгур спросил у вернувшегося брата:
— Ну и?.. Когда венчание?
— Она мне отказала. Сказала, что любит другого.
Сайгур только приподнял бровь.
— Тебе отказала невольница. Да это место для нас проклято, похоже!
— Не говори глупостей, — огрызнулся Найрин. — Я не трону твою жену. Плевать я хотел на здешние странные обычаи. А ты продолжай. Сару обещала тебе сына через два года.
— Твоя Сару водит нас за нос! — огрызнулся Сайгур. — Фагунда она, одним словом!
— Это было честное гадание, я подтверждаю, — возразил Найрин. — Куда тут можно деться из Дьямона? Я готов. Давай вернусь к Мортагу?
— Зачем? Нет уж. Сбежать ещё успеешь…
Найрин поспешил отвернуться.
Зачем… Затем, что это вовсе не удовольствие, когда чужая жена снится по ночам. И ещё этот эдельвейс и дурные обычаи, которые никогда не одобрит Пламя… дополнительное издевательство.
Помня о том, как её вчерашнее появление возле проклятого куста рассердило Сайгура, Аста не решилась идти туда утром. Про то, что куст вырос заново, ей рассказала служанка — пришла собрать в стирку грязное бельё. Наполовину мукарранка, выросшая в замке, эта женщина всё обо всех знала. И говорила на побережном бойко, хотя и с акцентом. Спасибо здешней леди-хозяйке Юне, что сразу послала к Асте служанку. Дала этим понять, что ей, родственнице Сайгура, положено уважение. Эта служанка невольницей не была, так что Аста обращалась с ней соответственно, да и урок от Найрина не забылся. Да и не была Аста злюкой, в самом-то деле! А тогда — да получилось так, случайно!
Служанка была разговорчивой, и это Асте нравилось, много чего ведь хотелось спросить. Например, про порядки в Дьямоне. И про эдельвейс та объяснила сразу, что теперь Найрин якобы получил право спать с женой Сайгура. Аста не хотела верить! Мыслимое ли это дело? Вроде пустяк — цветок подарить! Разве стал бы лорд Найрин дарить цветок, если бы знал?..
Он — точно никогда! Он почти монахом стал за годы в монастыре!
— Разве это может быть законно? — не могла успокоиться Аста.
— Как же незаконно, если этим законам тысяча лет? Тогда о Ясном Пламени тут и не знал никто! — без тени сомнения возразила служанка.
— Это всё равно что разрешить жене любовника завести, да самому и выбрать! Какой муж муж на это пойдет? И жена тут мужу разрешает любовницу за цветочек? Кто кому дарит? — к слову пришлось, вот Аста и спросила, ещё и весело показалось.
— Ну, госпожа, наложниц только у тана Суреша не было, не хотел женам замену брать, любил сильно, должно быть, — пояснила служанка. — А так считается, что пока жена не беременна, наложницу брать нельзя. А потом можно.
— И жены соглашаются? — Аста, конечно, удивилась.
— Иногда жёны сами выбирают. Иногда покупают, рабынь красивых. Иногда чрево им амулетом запирают, чтобы не рожали, но это редко. Чаще таны довольны, когда и у наложниц от них дети.
— Тьфу ты! Ну знаешь! Как можно так? Не верю! После венчания у Пламени?!
Служанка смеялась — ей нравилось, что госпожа всему удивляется, вот и удивляла.
— Так не все таны у Пламени женятся, — поясняла она. — Некоторые только у Ворот Гемм. А некоторые и там, и там, как мои родители. Это и её семье уважение, и его семье.
Ну конечно, тут Аста заодно вспомнила, что их барон как раз венчался у Пламени, а о Воротах всяких и не слыхивал. И это ему не мешало.
— Но у моего отца не было наложниц. И мама не стерпела бы, и не богат он был, а это расходы! А вот знатные тани, когда вдовами становятся…
— Что?! Только не говори, что и они… — это для Асты было уже слишком. — Ты надо мной смеешься? Обманываешь?
— Что вы, госпожа! Мать Гемм мне свидетель! Но это не здесь, не у нас. И только знатные тани себе позволяют. На третьем году вдовства или замуж выходят, или раба специального можно купить. А там, где рабов запрещено иметь, там только замуж, — рассказчица развела руками.
— Замолчи! — отмахнулась Аста. — Ведь быть не может! И слушать не хочу! А что за специальный раб? — всё-таки она заинтересовалась. — Вроде того, что за леди Юной ходит?
— Нет, что вы, госпожа. Тот не мужчина, он массажист, вроде лекаря. Настоящий мужчина тани-бай и коснуться не может. А рабы для удовольствия — они мужчины. Но каждое желание госпожи исполняют, рабы же, под рабским заклятьем. Ох, а это ведь интересно, да, госпожа Аста? Что мужчина, и все желания исполняет, а ты ему только приказываешь…
— Да уж, — усмехнулась Аста. — Интересно. Но нет, нет и нет! Это против всех законов, Пламя накажет!
