— Лорд Найрин причём тут? — фыркнула Челла. — Я скоро вернусь. Поддержу раненого, чтобы привезти его в замок. Если что-то пойдёт не так, сразу пришлю весть.
— Будьте осторожны, тани.
— Брось. Я даже в Мертвом озере не тону.
Истинная правда — не тонула. Тала когда-то заставила её искупаться в Мёртвом озере, так что они обе знают это точно. И больше никто. А вообще, это поговорка такая, потому что это озеро убивает. Ещё оно добавляет силу и укрепляет её, но об этом мало кому нужно знать.
А ещё Челла Эмай не упала бы со скалы, и многие другие беды с ней не случились бы — то ли сила помогает, то ли кровные возможности феи. Так что ей нестрашно ехать в одиночку, без нукеров. Но хайд был прав — Сайгур рассердится. Сердить его попусту не хотелось, потому что к чему им лишние трудности? Тем более после эдельвейса вообще не понятно, как всё сложится в ближайшее время.
Челла собралась быстро и уехала открыто через главные ворота. Знакомая дорога, езженная тысячу раз, не обещала сюрпризов, где можно было мчаться — они мчались. Беспокойство подгоняло — лишь бы не опоздать, и лишь бы хватило силы на лечение. Она досадовала, что тратила силу в мастерской — хорошо, что немного. Но в целом она в себе не сомневалась.
Вот они и на месте — много небольших домов прилепилось к пологому склону горы. Несмотря на название, деревня была скорее большой для этих мест. Дом старосты — в центре, просторный, в два этажа, рядом с ним дорога, так что два десятка всадников подлетели, не задерживаясь. Валкар уже торопился навстречу, опираясь на палку — он когда-то давно поломал ноги, и даже искусство Талы не восстановило их полностью.
— Как Джоал, дядя Валкар? — сразу спросила Челла, спрыгивая с лошади и поприветствовав старика.
— Он жив, моя тани… — староста отводил глаза, а это Челле не понравилось.
— Ему совсем плохо? Пойдём!
Жена старосты тоже выскочила, кланяясь, и повела Челлу в дом, у боковой комнаты остановилась, пропуская.
— Я принесу воды, моя тани?
— Да, холодной и кипятка.
К спящему юноше Челла подошла одна, откинула одеяло и провела руками сначала над его грудью, потом над многочисленными повязками. Много не потребовалось, чтобы убедиться — Джоал действительно серьезно пострадал, но не сегодня, теперь его раны заживают, и это лишь дело времени. О смерти совершенно точно речь не идёт. Зачем добрейший староста её обманул?
Письмо она, читая, не стала проверять на правдивость — это зря. Хотя оно правдиво в целом — парень действительно ранен на охоте, а небольшой оттенок лжи можно и не различить, если наспех. Браслет-амулет на левой руке, предупреждающий об опасности, молчал — это хорошо.
Она огляделась. Итак?..
Краем глаза увидела, как качнулась занавесь в углу.
— Здравствуй, моя тани, дорогая моя…
И голос она узнала сразу — почти ожидала услышать именно его.
— Здравствуй, Алливен, — она посмотрела в лицо когда-то любимого друга.
Друга, да. Любимого и близкого. Не возлюбленного, ни в коем случае. Но он не хотел понимать этого раньше, и делал глупости теперь.
— Хотел увидеть радость на твоём лице, — сказал он с упреком, жадно поедая её глазами. — Я счастлив тебя видеть!
— Я тоже была бы счастлива, в других обстоятельствах. Но меня заманили сюда обманом, чему радоваться? Что ты вообще здесь делаешь, должник, которому запрещено появляться в Дьямоне до присяги тану?
— Присяги вообще не будет, он тебе не супруг! — с горячностью возразил Алливен. — А от долга того я избавлюсь, не сомневайся! И не собираюсь появляться в Дьямоне. Всего лишь навестил свою усадьбу. Я приехал за тобой! Это приказ князя, Челла! — бедняга, он искренне не понимал, как можно нарушить приказ князя.
Но Челла могла. Без особых усилий.
— Алливен, я принесла присягу королю по приказу князя, — напомнила она с улыбкой.
— Тогда почему не желаешь выполнить этот его приказ?!
— Алливен, ты так похож на моего мужа, — она всё так же улыбалась. — Вы одинаково упрямы, и одинаково…
— Одинаково глупы?.. — вспыхнул он.
— Одинаково требуете того, чего у меня для вас нет. Не знаю, когда до него дойдёт, но ты бы уже мог понять и не мучить меня?
— Челла, — он нахмурился, услышав вовсе не то, что было сказано. — Кандриец тебя обижает?
— Нет.
— Ты взяла эдельвейс! Если ты хочешь остаться, то… зачем ты его взяла?
— Тебе и это уже известно?
— Да всем известно! Разумеется, я сразу узнал, что творится в Дьямоне. Так зачем? Ты согласилась на такую замену? Ты будешь?..
Похоже, он отчего-то считал, что терпение Челлы Эмай безгранично.
— Алливен, ты помнишь, когда-то я просила тебя уехать из Дьямона? — спросила она обманчиво-ласково. — Ты остался с условием, что согласен быть мне другом и братом. Помнишь?
— Я никогда не зарекаюсь, никогда не отступаю, — отчеканил он, — так меня учили. Удача любит настойчивых! И потом, любому брату было бы интересно, зачем ты взяла этот эдельвейс!
— Я объясню тебе как-нибудь потом, дорогой брат. И не поеду с тобой. И ты не сможешь меня заставить. Или с тобой послали колдуна, чтобы сломать меня?..
— Конечно нет! — поразился он. — Как ты могла подумать?! Хорошо. Ещё увидимся.
