Сварить отраву для Челлы, значит — не вред? Или врагу Дьямона зайти нельзя, а выйти — можно? Ничего не понятно. Нет уж, долой эти ворота…
Он вернулся таким же образом — коснувшись птичкой арки.
Найрин с отрядом вернулся в замок поздно ночью и к брату не зашёл — к чему будить? Когда узнал все новости — встревожился, желание спать пропало. Поговорить с Челлой?
Вот Юна — та была посторонней высокородной леди, к ней Найрин испытывал куда больше почтения и не рискнул бы беспокоить в такой час. Челла… Ей тоже, конечно, следовало находиться на недосягаемой высоте. Но, учитывая, как они познакомились, и всё остальное — перед Челлой Найрин не испытывал трепета. И так захотелось постучаться к ней сейчас и спросить — как дела? Испугалась? Всё-таки не каждый день тебя хотят отравить. Ну иди сюда…
Он этого не сделает, конечно. И потом, известно, что с ней всё хорошо.
Найрин приказал проводить себя к Фай — его, как лекаря, интересовало её состояние. Следовало бы самому взглянуть на последствия отравления этой фейской гадостью. Если девушка спит — он не станет будить.
Перед тем, как войти, Найрин постучал, звонкий голос Челлы отозвался и велел войти. Вот и хорошо. Она тут, но он ведь не в ответе за случайности?..
Фай лежала в кровати под пестрым одеялом, Челла сидела, поджав ноги, в широком низком кресле — просто две девушки, которые непринужденно болтали о чем-то своём. И Фай явно чувствовала себя неплохо.
— Вы осмотреть Фай? Ну конечно. Как мы могли подумать, что вы не придёте, — весело воскликнула Челла. — Я тоже за этим пришла. Ведь яд, сами понимаете, меня интересует. У Талы есть книга, но надо ведь сравнить! Вот, я всё записала, хорошо ли получилось? — она вскочила, подбежала к столу и взяла с него несколько листов, исписанных красивым чётким почерком на побережном, протянула Найрину, и даже поклонилась, при этом насмешливо сверкая глазами.
Она забавлялась, изображая ученицу знахарки перед строгим наставником — хотя неужели знахарки утруждают себя записями? А вот лекари в монастыре, где рос Найрин, делали это обязательно.
— На первый взгляд безупречно, леди, — подыгрывая, похвалил Найрин, взглянув на листы. — Но я потом всё равно осмотрю Фай.
— Сколько угодно, милорд, — согласилась Челла.
— И ту книгу Талы мне покажете? — не стал он скромничать.
— Попрошу её у Талы, если хотите, — Челла вернулась в своё кресло.
Ему хотелось тут задержаться. Наедине с Челлой — не стал бы, но кто поставит в упрёк невинную беседу с двумя девушками?
Найрин вернул листы на стол, и вспомнил ещё одну вещь:
— Фай, твоя бабушка очень больна. Ты знаешь, что с ней?
— Нет, милорд. А её нашли? — вскинулась девушка.
— Не нашли. Наверное, она и не подозревает, что ты отравилась вместо… — он бросил быстрый взгляд на Челлу. — Она сбежала. Мне сказали что-то про ворота Гемм. Я не понял, но завтра постараюсь вытрясти всё… то есть очень подробно расспросить кого-нибудь.
Он огляделся, и, не найдя, куда присесть, сел просто на ковер у кресла Челлы — мягкий и толстый ковёр к этому располагал.
— Расспросите нас, милорд, — великодушно предложила она.
— Буду рад. Я знаю, где в замке ворота Гемм. Но зачем бежать через них? Разве Сару не могла выйти в любые другие ворота? — Найрин был искренне озадачен. — И её странная болезнь. Всё-таки не понимаю.
— Только в ворота Гемм она могла выйти незамеченной, — пояснила Челла.
— И убедиться, что богиня благосклонна к ней. Иначе она бы лучше умерла, — тихо сказала Фай.
— Даже так? Но… — Найрин понял, что он ничего не понимает. — Сару считает, что ваша богиня простила ей отраву, от которой едва не умерла её внучка? И чтобы убедиться в этом, она вышла через особенные ворота? А если бы богиня не простила, Сару умерла бы?
— Возможно, — Фай растерянно отвела взгляд.
— Значит, богиня могла и не сердиться? — не отставал Найрин. — Вот за такое?
— Конечно. Вина Сару и наказание касаются её и богини. Так бывают со всеми одарёнными. Важно, какова была цель, и прочее… Мать Гемм знает всё.
Найрину захотелось подёргать себя за волосы. Челла смотрела чистым взглядом и рассуждала о том, что Сару могла сварить отраву для неё, а богиня не рассердилась.
Конечно, Найрин этого не понимал…
— Разве в ворота Гемм может пройти любой?
— Только после разрешения. Одарённому разрешение не нужно. Ему сама Мать Гемм разрешает или запрещает. А обычным людям разрешение можем дать я, Юна и вы, лорд Найрин.
— Я?!
— Да, — Челла пожала плечами. — Вам надо научиться. Это простой обряд. Не огорчайтесь. Для чужаков у нас многое непонятно. Лорд Найрин, что вы говорили о болезни Сару? — Челла задумчиво наморщила лоб.
— Она невероятно одряхлела за какие-то несколько недель, — пояснил Найрин. — Превратилась в древнюю старуху. Я не поверил бы, не случись это на моих глазах. Какая-то внутренняя болезнь? Я слышал о таких…
— Погодите, — прервала его Челла. — Фай, бай Сару гадала? Она смотрела пути? Переплетала судьбы?..
— Я не знаю, — Фай испуганно покачала головой. — Не знаю, тани! Это возможно?!
