— Да, говори, слушаю.
— Платить серебро, амулет держать силу. Много серебра. Жить, когда играть сила. Это ты нет. Но ты играть, нет удержаться. Все играть, кто мог.
— Купить амулет, который не даст слить силу целиком, как я в тот раз? Мне нельзя, но я всё равно буду пробовать, потому что от этого не удержаться? Я понял, бай Сару. Спасибо. Буду осторожен, — Найрин благодарно наклонил голову, как если бы Фагунда не была рабыней его брата.
— Да, так, — согласилась старуха. — Ты понимать так. Осторожен нет. Нельзя осторожен. Покупать амулет. Дорого.
— Я постараюсь.
— Сила играть давно? — Фарунда решила поговорить.
— До сих пор такого не было, — пояснил он. — Когда я учился, то пользовался чужой силой. Наставник давал, и у него амулеты были, чтобы силу брать. Не думал, что вдруг получу столько своей.
— Не уметь. Но играть, — Фагунда кивнула и улыбнулась: дескать, чего ещё от тебя ждать, неразумный. — Место твоё. Амулет покупать. Сила приходить. Много приходить. Ты умереть. Ты жить, когда кому спасать. Далеко от замка — нельзя спасать. Нет сильного — нельзя спасать. Ты понимать?
— Наверное, — он пожал плечами. — Ты говоришь, что теперь у меня будет больше силы. И я умру, если ещё разок с ней не справлюсь. В замке мне ещё смогут помочь, если найдётся кому, но где-нибудь за пределами замка я обречён. Всё правильно?
— Ты понимать, — кивнула Фагунда.
— Кто может спасти меня в замке? — задал он насущный вопрос. — И кто меня вытащил на этот раз?
— Ты знать сам. Я знать нет.
Значит, ему не скажут.
— Ладно, бай Сару. Пусть так. Буду стараться. Скажи, почему это случилось? Можешь объяснить? Из-за чего?
— Ты понимать сам, — вздохнула Сару.
Он нашел взглядом Фай, надеясь, что она включился в разговор и объяснит понятно. Но Фай, поняв его молчаливую просьбу, лишь покачала головой.
— Спасибо, бай Сару. И ещё вопрос. Где моя кровь? Её пролилось много, и никто не догадался проследить… Да?
— Я следить, — сказала она. — Ты бояться нет. Я сжигать кровь. Она гореть.
То есть она заверила, что сожгла испачканные кровью тряпки. У Найрина отлегло от сердца. Она не лжёт — ошейник не позволит. Он бывал ранен уже не раз и не беспокоился, куда девали бинты, но тут был всплеск его силы, он ею «играл», как это называет Сару, и кровь, при этом пролитая, может быть полезна его врагам. Понятная осторожность.
— Хорошо. Ещё раз спасибо, бай Сару.
— Мало-мало оставлять, — вдруг добавила она. — Мало гадать, тебе захотеть. Чтобы мочь, тебе разрешать. Тебе хотеть?
Вот оно что. Знахарка может гадать на крови, и сообщила, что оставила немного его крови для гадания. При его желании — иначе она не гадает. Он про это знал, об таких нюансах много чего написано. Собственно, Сару могла гадать и без разрешения, если сама заплатит за это, Гемм или кому-то ещё — колдуны в разных землях по-своему это называют. Но так стараются не делать — для простой знахарки плата велика и подорвёт её силы и здоровье.
— Нет, бай Сару, — он покачал головой. — Мне этого не надо. Не хочу знать будущее. Это ведь лишит меня возможности поискать другой путь, помимо известного? Их ведь, путей, всегда больше одного?
— Ты решить. Правильно понимать. Забирать, — и она сказала что-то Фай.
Девушка бросилась к сундуку и достала холщовый мешочек, отдала Найрину.
— Кровь, господин. Храните или сожгите. Клянусь, господин, больше нет. Я всё сделала.
— Хорошо, — он улыбнулся, забирая мешочек. — Ты умница, Фай. Доброй ночи вам, ложитесь спать.
А Клай Вин не ушел. Так и сидел тут же, у стены, и выстругивал что-то ножом. Кажется, он очень старательно исполнял приказ «присматривать». Но пусть его, в самом деле…
А Сайгур уже спал. Сначала он допил бестолковое зелье — хотя бы жажду оно утоляло. Потом с наслаждением закрыл глаза — а может, это сказалась усталость предыдущих дней и бессонная ночь…
Челла потихоньку выбралась из постели, набросила поверх рубашки бархатный с вышивкой халат, затянула пояс. Кажется, но у неё ещё есть несколько свободных часов.
Она склонилась к Сайгуру, провела рукой над его лицом, убедившись — спит крепко. Вот и замечательно, ему это на пользу. Нет, это не она его усыпила, она лишь убедилась — спит. Но хорошо бы и подобрать к нему воздействия. Чисто для своего удобства — теперь этот мужчина будет рядом, придется от него зависеть. Почему, зачем? Взять Алливена — вряд ли тот стал бы требовать от неё покорности. Но кто знает, как он изменился бы после свадьбы! Теперь Челла ни в чём не могла ручаться. Сайгур Кан, похоже, уверен, что она должна заглядывать ему в рот и выполнять каждое распоряжение. А вот отец ничего не требовал от Юны. Всё ей позволял.
Ещё рано. Как выйти из дурацких покоев для новобрачных? Только со свитой, закутавшись в покрывало и переполошив половину замка. Её «служанкиного» наряда тут, конечно, нет. Потом они поселятся в других покоях, где у каждого будет своя спальня. Это удобно. Так жили родители, и когда отец женился на Юне — тоже. Но это потом. А сейчас?..
