Но это ладно. Это не мои проблемы. А вот то, что вместо моей фигуры на экране метался лишь расплывчатый силуэт, поразило меня до глубины души. Твою дивизию!.. Это что же такое творится?! Мистика… Мистика! Но и это еще было не все. Когда я сел в машину и начал выруливать на дорогу, то бесстрастный монитор срисовал лишь темное пятно без номера, которое мигом растворилось в потоке машин.
— Ну как, впечатляет? — спросил майор.
— Ни фига себе… — Я с трудом перевел дух. — Это что, монтаж?
— Не знаю. Наши специалисты пока разбираются. Но оператор бьет себя пяткой в грудь и слезно клянется, что к этому спецэффекту он не имеет ни малейшего отношения.
— И вы ему верите?
— В какой-то мере. Хотя… Не исключено, что у него рыльце в пуху — со стоянки возле супермаркета уже угнали три машины. Притом нагло, средь бела дня. И в основном в его смену. Потом этот срочный вызов скорой… Значит, он наблюдал за процессом. В общем, будем разбираться. Но что касается записи, то по предварительному заключению эксперта ее никто не касался.
— Но это же чертовщина!
— Вам лучше знать.
Я уставился на него как баран на новые ворота:
— Это почему?!
— Хотя бы потому, что машина у вас «мазда» и в тот день вы были замечены в супермаркете.
— Вполне возможно. Когда это было?
Завенягин назвал дату и время.
— Нет, не могу вспомнить… Но в супермаркет я и впрямь заезжал… не исключено, что именно в названный вами день. Я всегда покупаю там продукты. Ну и что с того? Или моя «мазда» одна-единственная на весь город? Пардон — вторая. Первую пытались угнать.
— Слишком много совпадений. Так не бывает.
— А то, что вместо человека на экране монитора бегает призрак, вас не смущает? Или это обыденность в вашей работе?
Мне показалось, что майор после моих слов немного сник. Он промолчал и быстро тяпнул еще одну рюмашку. Вот и верь после этого киношным ментам, которые во время опроса свидетелей или потерпевших ни-ни, боже упаси, — никакого спиртного. «Нет ребяты-демократы, только чай…» Между прочим, я безработный, и у меня, в конце концов, не питейное заведение! Я почему-то начал злиться.
— Смущает, — наконец молвил Завенягин. — В последнее время меня все смущает. Куда ни ткнешься, везде какие-то странности. Мне уже кошмары начали сниться. А чтобы немного развеять эту пелену, я предлагаю вам проехать со мной.
— Куда, зачем? — Я весь подобрался, как перед прыжком.
— Ну насчет «куда», это и ежу понятно — к нам, в управление. А вот «зачем» — это уже другой вопрос. Все узнаете в свое время.
Значит, все-таки меня запирают в кутузку… На всякий случай? Возможно.
— Вещички собирать? — спросил я прямо.
— Думаю, что не стоит.
— Позвонить я могу?
— Пожалуйста.
— Вы даже не спрашиваете кому…
— Да хоть в Москву, президенту.
Я набрал номер отца и сказал:
— Привет, па!
— Легок на помине. А мы тут с матерью собрались звонить тебе. Ты уже три дня молчишь. Что-то случилось?
Ужасное изобретение — телефон. Когда его не было, люди общались гораздо чаще. А уж родные — тем более. Теперь же позвонил старикам раз в неделю (а то и раз в месяц) — и лады. Будто увиделся. Так можно перезваниваться целый год, не видя друг друга и не ощущая надобности встретиться с глазу на глаз. Телефон дает обманчивое ощущение близости, будь ты хоть на другом конце света. Лишь когда теряешь друзей, близких или родных, только тогда появляется в душе чувство огромного сожаления и даже вины за то, что так мало общался с ними и что так много не проговорено и недосказано.
— Да, па, случилось… — Я немного замялся, пытаясь найти приемлемую формулировку своего сообщения.
— Ну, говори же, говори! — обеспокоился отец.
Я покосился на Завенягина, который глядел куда-то в сторону, делая вид, что ему совсем неинтересен мой разговор с отцом, и ответил:
— Во-первых, убили Африкана…
— Что ты говоришь?! Да-а, это новость… Весьма неприятная новость. Очень жаль. Старик был хорошим человеком. Но ты тут при чем?
Я невольно восхитился проницательностью отца. Он сразу сообразил, что мой звонок не случайный и что я сделал его не только для того, чтобы сообщить печальную весть.
— Во-вторых, я на подозрении, — ответил я прямо, заставив при этом Завенягина вздрогнуть. — Но не знаю точно, по какому делу.
— Алеша… это ты серьезно?!
— Вполне. Сейчас майор Завенягин, который ведет это дело, отвезет меня в отделение милиции… — я назвал, в какое именно, — уж не знаю, для какой надобности.
— Понял, я все понял. Так ты говоришь — Завенягин? Интересно… Ладно, это мы выясним. Держись, сынок! Все будет хорошо. Решим вопрос. Я подключу кого нужно.
В этом я не сомневался. Связи у бати, который работал в юридической конторе, были весьма солидными, в том числе и среди больших областных шишек, благодаря авторитету моего покойного деда.
— Ну зачем вы так?.. — с укоризной спросил майор, когда я положил трубку. — Я ни в чем вас не обвиняю. Просто нужно кое-что уточнить.
— Да ладно вам… Я сказал отцу то, что должен был сказать. Каждый защищается как может. Тем более что никакой вины за собой не чувствую. Уж извините, но мне известно, как в вашей системе могут шить дела. Или я заблуждаюсь?
