Вдалеке флегматичные иностранцы занимались своими делами, где-то играли дети, но это все вдали. Страх перед старухой и ее домом побуждал их сохранять дистанцию. Даже появление автомобиля и двух хорошо одетых мужчин не соблазнили детей подойти ближе ста ярдов. Двое мужчин были наедине, как если бы они находились за городом.
— Мы с Брэкеном были соседями по комнате в колледже, — продолжил окружной прокурор. — Я сделал бы для него, что угодно. Его сын всегда был несколько необуздан, и его не было в Нью-Йорке около пяти лет. Позавчера он пришел ко мне. Как он сказал, он был на государственной службе и влюбился. Его девушка прибыла в город прошлым вечером, и ему нужно сводить ее в театр. Я пообещал одолжить денег, но он сказал, что ему хватит и тех, что он заработал. Затем он стыдливо признался, что ему нужно. Он хотел позаимствовать мой автомобиль. Дело в том, что он соврал ей, будто бы у него есть собственная машина. Колтон, это сын моего лучшего друга! Очевидно, ему нужно было собраться с духом. Его просьба была невелика, но, возможно, для него она много значила. Девушки занятны, как вы знаете, — прокурор снова перемялся с ноги на ногу. На мгновение его лицо словно постарело. Он снова заговорил. — Но став окружным прокурором, я дал присягу, а это больше старой дружбы.
Колтон все еще размахивал тростью. Он умственно вернулся в кабинет менеджера Карла в «Бомонде». Он снова выслушивал рассказ об официанте, который помог мертвецу усесться за столик. Его лично рекомендовал Брэкен. Это был его сын! Как легко ему было получить рекомендацию! И как логичен выбор именно «Бомонда»! Колтон вспомнил, как официант добился работы в ресторане и исчез, сделав свое дело. Его нужно найти!
— Во сколько он вернул автомобиль? — спросил проблемист.
— Мой водитель говорит, что около двух часов.
— Брэкен вернул его лично?
— Мой водитель его не знает, он говорит, что его пригнал блондин.
— Блондин? Хм! — Колтон ненадолго задумался, а затем сказал: — Это он встретил девушку возле «Уолдорфа», когда она стремилась оторваться от слежки. Он не стал ждать, чтобы забрать ее, Серебряную Сандалию и, возможно, моего секретаря. У него не хватило бы времени.
— Он мог подвезти ее до железнодорожной станции.
— Нет. Они не стали бы рисковать, путешествуя на поезде. Старуха слишком приметная.
— Мы можем осмотреть дом, — предложил окружной прокурор. — Вдруг мы найдем полезные улики.
Колтон последовал за ним. Когда прокурор взялся за дверную ручку, Колтон внезапно обернулся к улице. В уголках его глаз и на лбу появились морщинки, когда он напрягся, прислушиваясь к далеким отзвукам.
— По аллее идет Креветка. Подождем его.
Они стояли на верхней ступеньке крыльца. Слепой прислушивался, прокурор присматривался, когда появился паренек. Рыжий мальчишка с грязным лицом и перепачканной одеждой поднимался на крыльцо с триумфальной улыбкой.
— Это было легко! — весело объявил он. — Ребята его знают. Его зовут Джордж Нельсон, и он работает официантом!
Странная смерть человека за столиком фешенебельного «Бомонда» заняла место в анналах загадочных смертей Нью-Йорка и привлекла к себе внимание всего города. Два миллиона ненасытных читателей ждали каждый свежий выпуск газет, чтобы узнать из них что-то новое. Утренние газеты еще больше разожгли их аппетит. В каждой вечерней газете было множество сенсационных предположений. Но на этом и все. Не сообщалось ни о чем, кроме того, что был найден мертвый человек, вместе с ним была женщина, и — удивительный факт — он пришел в ресторан, уже будучи мертвым.
На этом факты заканчивались и начинались фантазии репортеров. У каждой газеты была собственная удивительная теория. Каждая излагала факты в своем стиле. Все, что видели посетители ресторана, стало известно всем. Но никто не мог сказать, кем был покойник, и откуда он пришел. Его карманы были совершенно пусты. Старуха была загадкой: ни один из сотен сновавших по городу пронырливых репортеров не смог связать ее с ясновидящей из района Пек-Слип. В каждом уголке города искали официанта, который помогал им, а затем исчез. Но он бесследно пропал. Старуха также вышла из отеля и растворилась в небытии.
По словам таксистов, она отказалась от их услуг и пешком прошла за угол. Если там ее и ждала машина, то этого все равно никто не видел.
Интервью с менеджером «Бомонда» Карлом получилось очень коротким. Репортер задал ему вопросы, но тот захлопнул дверь. Интервью с капитаном Макманном и коронером Бирбауэром было не намного длиннее. «Приходите на коронерское дознание в десять часов» — так, по сути, ответили оба.
Зал был заполнен, когда Бирбауэр, преисполнившись от важности, начал заседание. Репортеры с трудом делили место с газетными художниками. Корреспонденты дамских изданий с нетерпением ожидали чего-то душещипательного и набрасывали заметки о толпах любопытствующих зевак, привлеченных сенсацией. Бирбауэр выбрал присяжных, и все ожидали показаний первого свидетеля.
