Кейт вошла в вагон-ресторан и удивилась, увидев, что все животные из библиотеки – кот-рыболов, зелёная змея и цапля – сидят за одним столом и беседуют, как старые друзья. Видимо, их сплотила необходимость заботиться о малыше панголине.
Он по-прежнему крепко спал, но ему устроили уютное гнёздышко в вазе для фруктов. Все над ним ворковали и гладили его по очереди.
– Всё хорошо? – спросила цапля.
– Всё замечательно, но не благодаря вам. – Дикобраз оставался поразительно невозмутимым после стычки с кабаном. Кейт решила, что он, наверное, привычен к таким столкновениям. – Как малыш?
– Он просто прелесть! Самый милый из всех детёнышей не-цапель, каких мне доводилось встречать!
– Тсссс! – прошипела змея. – Ты его разбудишь.
Кейт по-прежнему старалась держаться от змеи подальше, даже рискуя показаться невежливой.
– Откуда вы знаете, что это мальчик? – спросила она. – Может быть, это девочка.
Животные уставились на неё во все глаза.
– Она их не различает, – прошипела змея.
– Видимо, это умение доступно только животным, – сказала цапля.
– Люди тоже животные, – заметила Кейт.
– Конечно, животные, – сказал кот-рыболов. – Но вы так упорно стараетесь притвориться, будто вы не животные, что утратили всякие навыки.
Цапля тактично сменила тему:
– А вы знаете, что детёнышей панголинов иногда называют панголиками?
– Какое глупое название, – прошипела змея.
– Это точно, – кивнул кот-рыболов.
– А детёнышей дикобразов иногда называют дикобразятами. – Дикобраз сморщился от отвращения. – Не понимаю, зачем людям надо выдумывать названия для всех и вся. Тем более что получается у них плоховато. Электрический угорь… он ведь даже не угорь. В Австралии есть паук, которого обозвали «сверкающий маффин». Хорошо хоть не «блестящий коржик»!
– Или вот бабочка «мёртвая голова», – сказала змея. – Такая красивая бабочка, и такое жуткое название.
– И вовсе не жуткое, – возразил кот. – Мне бы хотелось, чтобы меня называли «мёртвая голова». Замечательное название. И потраченное впустую на какое-то насекомое.
– Я не понимаю, что сейчас произошло. – У Кейт до сих пор дрожал голос. – Что там были за животные?
– На той станции? – уточнил дикобраз. – Это захватчики.
– Они собирались захватить поезд?
Животные переглянулись друг с другом.
– Видишь ли, в чём дело, – сказала цапля. – У любого животного есть своё место для жизни и своё место в порядке вещей. Ты охотишься на кого-то, кто-то охотится на тебя. Иногда это жестоко, но так сохраняется природное равновесие. Но иногда какое-нибудь животное покидает своё место в мире и переселяется на новое место. Которое для него вовсе не предназначалось. Обычно такое животное вымирает, потому что климат ему не подходит или ему нечего есть, – но иногда может и повезти, и оно окажется в таком месте, где много сытной добычи и где никто на него не охотится. И что тогда происходит, как думаешь?
– Я не знаю, – сказала Кейт. – Оно становится толстым, довольным, а потом умирает от старости?
– Оно ест всё, что видит! Его популяция растёт, пока в тех краях не останется никого, кроме него самого!
– Ясно. И те животные, которые пытались проникнуть в поезд, они именно из таких?
– Да!
– Обыкновенная невоспитанность, – сказала змея. – Надеюсь, ты их уколол.
– Не успел, – сказал дикобраз. – Хотя надо было бы уколоть!
– Но там были обычные скворцы, – сказала Кейт. – Ну, вы знаете скворцов… Маленькие безобидные птички.
В ответ животные зашипели, зарычали и возмущённо заклекотали.
– Я тебе расскажу о безобидных скворцах! – фыркнул дикобраз. – Скворцы изначально родом из Европы. Где они и должны оставаться. Но один олух вбил себе в голову, что надо перевезти в Северную Америку все виды птиц, упоминающиеся в пьесах Шекспира.
– Кто такой Шекспир? – спросил кот-рыболов.
– А вообще классная мысль, – сказала Кейт.
– Нет, не классная! Это была катастрофа! Этот олух выпустил в Нью-Йорке шестьдесят европейских скворцов, они быстро размножились и теперь расселились по всей Америке. Их там около двухсот миллионов!
– Ладно, а белки? – спросила Кейт. – Маленькие и пушистые серые белочки!
– С ними всё получилось наоборот, – сказал дикобраз. – Серые белки родом из Америки. Один английский турист привёз домой несколько штук, потому что ему показалось, что они будут мило смотреться в его загородном поместье. Мило! В Англии им раздолье. Они едят птиц, губят деревья и довели местный вид рыжих белок до практически полного вымирания.
Кейт обдумала услышанное. Вроде бы у людей, перевозивших животных, не было каких-то дурных намерений. Наоборот, им хотелось как лучше. И эта идея с птицами из Шекспира по-прежнему казалась ей очень классной. Но посмотрите, что получилось! Хрупкий природный баланс был нарушен. Но разве нельзя было вернуть пришлых животных обратно и начать всё сначала? На этот раз осторожнее? Хотя как изловить двести миллионов скворцов? Кейт сомневалась, что сумела бы поймать хоть одного скворца.
Или белку. Пути назад уже нет. Равновесие утрачено навсегда.
Кейт вздохнула. По крайней мере, ей удалось не пустить их в поезд.
