Два пехотинца бросаются к Ардье, но тот разбрасывает их, как детей.
В р а ч. Стреляйте! Это попытка побега!
Р у т (спокойно отстраняя всех). Уйдите!
Все невольно делают шаг назад, подчиняясь воле и спокойствию старой женщины.
С ним опять… То же самое! (Медленно и спокойно идет к обезумевшему Ардье. Тихо.) Я здесь, Жанно! Твоя Рутти здесь… Главное, не бойся меня! Я здесь…
На секунду Ардье замирает, словно прислушивается к чему-то далекому. Потом еще и еще раз конвульсия пробегает по его телу.
Сейчас все пройдет! Я просто поглажу твои волосы. И все ты забудешь… Не верь ничему страшному. Для человека нет ничего более страшного, чем он сам. Но человек всегда оказывается сильнее своих страхов. Сильнее!
Ардье опускается на пол, кладет голову на колени сестры.
Хочешь, я спою тебе?
А р д ь е (тихо, покорно). Рутти… Я дома?
Р у т. Спи… Закрой глаза и спи. А я спою тебе. (Начинает тихо напевать.)
В чужую дальнюю странуУшли три брата на войну.Осталась дома мать!П а с т о р. Это силы сатаны! Сатаны!
З а м е с т и т е л ь п р о к у р о р а. Охрана! Убрать всех посторонних!
В р а ч. Это еще не конец!
П а с т о р (в неистовстве). Да-да! Это сатана! Изгнание сатаны — вот что возьмет на себя святая церковь!
Ж у р н а л и с т (горько). Это просто болезнь. Застарелая болезнь. Пляска святого Витта.
Свет меркнет. Мы видим только Ардье, спящего на коленях старшей сестры. Звучит еле слышный, но отчетливый женский голос, поющий старинную колыбельную.
И каждый вечер у окнаСадилась, бедная, онаСынов с похода ждать.…Сынов с похода ждать.ЭПИЛОГТемнота. И в ней, после паузы, раздается голос, усиленный многими микрофонами. Потом возникает на многочисленных телеэкранах, кино- и фотопроекторах древнее, изуродованное лицо очень старого человека. Его голос спокоен, мужествен. Каменно неподвижно и значительно усталое его лицо.
