Птицы уже проснулись и услаждают своим пением слух. Ночные зверьки бесшумно убегают, чтобы спрятаться в норы и логова, уступая место более тяжелым и неуклюжим животным, которые бодрствуют днем. Я продвигаюсь медленно – часто приходится останавливаться из-за очередной схватки. Я надела легкое полотняное платье, взяла с собой только мягкое шерстяное одеяло и нож. Больше я ни в чем не нуждаюсь. Положив руку на тяжелый живот, я шепчу: «Потерпи, малышка». Я прохожу через рощу к уединенному месту у озера, которое выбрала заранее. Здесь берег покато уходит в воду, и земля покрыта песком. Камней на ней мало, а тростника или камышей нет совсем, так что мне удобно лежать на ней. Как только я погружаюсь в мягкие и блестящие, как шелк, воды Ллин Сайфаддан, я чувствую, что боль стала меньше. Дитя движется внутри меня, как ему и положено, но мои родовые муки в значительной мере смягчаются магическим воздействием священного озера. Я предвидела этот момент и уверена – мне нечего бояться. Чего бы ни желал в душе мой принц, я знаю: дитя будет девочкой. Однако я решила не говорить Бринаху об этом заранее. Пусть он подержит свое дитя на руках, пусть посмотрит ей в глаза, почувствует, как бьется в груди ее сильное и смелое сердце – и тогда в его душе не останется места для разочарования.
Трудясь над тем, чтобы произвести на свет дитя, я чувствую, как воды озера вибрируют, и знаю – ко мне подплывает Аванк. Она приближается, чтобы увидеть рождение еще одной ведьмы. Ее близость придает мне сил. Я не хочу кричать, ибо если я закричу, это может выдать мое местоположение. Новых покушений на мою жизнь пока не было, но до сих пор я ни на минуту не оставалась одна. Но никогда еще я не была такой уязвимой, как сейчас. Я закрываю глаза и успокаиваю мысленные крики. Я пускаю в ход всю силу, напрягаю волю, и моя дочь просто, без шума выскальзывает из моего тела в животворную воду озера. Я быстро поднимаю ее. О! Она так чудесна! Такая маленькая, но такая сильная – вылитая я. Я вижу, как светится и сияет ее душа. Как и я, она одарена магической силой. Как и я, она будет дочерью лунного света. Как и я, она будет под защитой бабушки Аванк.
– Добро пожаловать, малышка, – говорю я и целую ее в лоб. Она не кричит, а оглядывается вокруг, сжав крошечные кулачки, спокойная, но уже осознающая, где она находится. И кто она такая. И моя радость проявляется в голубом свечении, которое окружает нас.
Поверхность озера покрывается пузырями. Я затаиваю дыхание. Подплывет ли она ближе? Покажется ли она на поверхности сейчас, когда уже рассвело и люди могут ее увидеть? Я беру нож и разрезаю пуповину, которая питала мою малышку все эти долгие месяцы. Я заворачиваю дитя в шерстяное одеяло и, прижимая к груди, встаю. И мы вместе наблюдаем и ждем. Воздух недвижен и тих, как будто сами леса перестали дышать. Смолкло и пение птиц. По озеру расходится рябь. И вот бесшумно, с грацией, которая тронула бы до слез самое зачерствевшее сердце, Аванк поднимается из глубин. В свете лучей утреннего солнца она кажется еще прекраснее! Я поднимаю свою новорожденную дочь и держу ее высоко. Она не хнычет и не кричит. Она не боится. Мать озера опускает величавую голову, чтобы рассмотреть эту крошечную новую пророчицу.
– Она будет хранить твою тайну так же, как храню ее я, – обещаю я.
Аванк вздыхает, внимательно глядя мне в глаза еще мгновение, затем подается назад, и от ее движений на меня накатывают ласковые волны. Потом без малейшего всплеска она погружается и исчезает в водах озера.
Я целую свое дитя и снова прижимаю к себе.
– Тебе поистине повезло, моя юная ведьмочка, ибо благословение Аванк – это самая лучшая защита.
