— Ну, хорошо, — жестко сказала Эстер, чувствуя, как слова застревают у нее в горле. — Выход есть всегда. Со всем этим можно покончить, и никто ничего не узнает. Я слышала, как наши кухарки говорили об одной женщине…
Казалось, Джон ее совсем не слушал. Он так и не поднял головы и продолжал стонать. Эстер вдруг зажала ладонью рот, чтобы остановить поток жалких угроз, готовый вырваться из нее наружу, и выскочила из-за столика. В обычном монотонном шуме кофейни Джон не расслышал звук отодвигаемого стула, и в течение нескольких секунд не осознавал, что Эстер ушла.
Она пулей выскочила из кафе и помчалась по улице. Слезы заливали ее лицо, острая боль от удушья пронзила легкие. Ужаснее всего было чувствовать себя со своей бедой в полном одиночестве, да еще напоследок обнаружить, что Джон никогда не любил ее по-настоящему, чтобы поддержать и успокоить в ту минуту, когда она наиболее в этом нуждалась.
Из-за своего горя Эстер не видела ничего перед собой, натыкалась на прохожих. Некоторые кричали ей вслед грубости, другие толкали в спину. Переходя улицу, она совершенно не глядела по сторонам и один раз чуть не попала под копыта лошади, впряженной в карету. Оглушенная руганью и криками, Эстер скользнула на тротуар и в изнеможении прислонилась к кирпичной стене дома, закрыв заплаканное лицо руками от бесцеремонно разглядывающих ее прохожих.
Она не слышала шума шагов бежавшего за ней человека.
— Какого черта ты вот так носишься? — зазвучал рядом голос Джона Бэйтмена. — Я едва успевал за тобой и видел, как ты чуть не погибла под копытами этой дурацкой лошади! Ты не ушиблась?
Эстер не ответила. Тогда Джон сжал ее запястья, резким движением опустил ее руки вниз, схватил за волосы и притянул ее лицо к своему.
— Ну, слава Богу! А то я думал, что потеряю тебя в такой толчее.
Она грубым резким движением высвободила свои руки и заявила:
— Невелика потеря. Ты уже потерял меня. Там, в кофейне.
И когда она попыталась двинуться дальше, Джон схватил ее за плечи и толкнул к стене. Низко наклонившись к лицу Эстер, он процедил сквозь зубы:
— Это мой ребенок, точно так же, как и твой, и ты только что чуть не убила его. Ты понимаешь? Я даже и слышать не желаю о том, чтобы ты рисковала своим здоровьем и своей жизнью, доверив ее одной из этих ужасных женщин!
И Джон нежно, но крепко, утешающе обнял Эстер. Она истерично вздрагивала в его объятиях.
— Почему ты говорил со мной так, будто тебе все равно? Почему ты позволил мне так подумать?
— Просто ты застала меня врасплох со своей новостью. Конечно, мне не все равно. Плохо же ты обо мне думаешь! Ах, как неудачно, что это случилось как раз тогда, когда мне осталось сделать последний шаг, и я стану мастером!
— Ты что же, думаешь, что я не знаю, как тебя накажут, если все это всплывет наружу? — отчаянно воскликнула Эстер, отстраняясь от него.
— Ну, пожалуйста, не начинай все сначала. Решим как-нибудь и эту проблему, — уже совершенно спокойно заверил ее Джон.
Заметив, что они находятся совсем рядом с небольшой площадью и сквером, он бережно взял Эстер под руку и повел ее туда, усадил на каменную скамеечку под каштановым деревом.
— Мы должны пожениться. И придется это сделать раньше, чем мы намеревались, — объявил Джон.
— Но этого нельзя сделать, пока ты не закончишь свою учебу и не станешь мастером, — ответила Эстер, вытирая слезы.
— Тогда наш ребенок будет с младенчества носить клеймо «бастарда», и до конца своих дней ему не избавиться от этого, даже если мы поженимся сразу после его или ее рождения. Такого нельзя допустить.
Джон присел рядом с Эстер на скамейку, немного ссутулившись, и положил руки на колени. Он напряженно думал, пытаясь найти выход.
— Если бы мы только смогли утаить все это от Харвуда до того, как я получу свободу действий! Это было бы идеально. Возможно, ты могла бы уехать из Хиткока в деревню или куда-нибудь еще. И мы поженились бы в сельской церкви, куда не доходят новости и сплетни из Лондона.
— Нет, так не пойдет. Ведь мне придется уезжать тайком, а Джек меня из-под земли достанет, я уверена. И тогда уже все наверняка раскроется.
Эстер помолчала.
— Есть, правда, еще один выход.
— Какой?
— Женитьба во Флит. Там даже не спрашивают имен у брачующихся.
