— Вряд ли, Эми, — покачал головой Лео. — Меня никогда не пошлют дальше базовых госпиталей, за пределы Британии. Наверняка никто из этих художников не делает большего. Однако, поступив на королевскую службу, я уже буду в полном распоряжении командования, буду подчиняться приказам и больше не смогу на пару часов приезжать домой по вечерам. Я буду скучать по тебе, по детям, по розам, — он нагнулся, чтобы потрепать по загривку собаку, — и по моей верной Нелле, так, девочка моя? Но, несмотря на это, мне не терпится поступить на службу. В конце концов, должен же я когда-нибудь взглянуть миру в лицо, — он нежно улыбнулся мне.
О да, я понимала его, понимала лучше, чем он предполагал. Я сама была вынуждена нести на плечах позор своего рождения. У меня не было возможности исправить это, а у Лео она наконец, появилась, и я понимала его. Я смотрела на Лео и улыбалась, потому что он тоже понимал, что я люблю Фрэнка, и буду любить всегда. Пока мы стояли здесь, в парке, между нами словно бы рухнула высокая стена. Я наклонилась и зарылась лицом в цветы «Блэйри». Надо мной зазвучал голос Лео, уже спокойный.
— Пойдем? Тебя, наверное, заждалась Роза, а меня — мистер Селби.
Вернувшись, я покормила Розу, а затем искупала и уложила в постель Флору. Когда я дочитывала сказку, пришел Лео, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Когда он наклонился над ней, чтобы, как обычно, потрепать по щечке, я заметила разницу — он смотрел на неё так, словно хотел запомнить, взглядом человека, который уезжает надолго.
Когда Лео встал и вышел со мной в дневную комнату детской, даже его походка стала другой. Его спина была так же сгорблена, шея так же искривлена, но, тем не менее, он выглядел прямее. Он нес себя с уверенностью, которой я не замечала в нем прежде.
Она сохранилась, когда Лео шел через холл, чтобы встретить меня к ужину — почти непринужденно. Он смотрел на меня, пока я спускалась по лестнице, и вновь у него был взгляд человека, запасающего воспоминания.
— Красавица готова идти к ужину? — шутливо спросил он. — Тогда идем.
— Мистер Селби сегодня уехал домой? — спросила я, когда мы сели за стол и развернули салфетки.
— Да, и выглядел еще более измученным заботами, чем обычно. Боюсь, что я оставляю его в трудном положении. Сегодня был неудачный день для разговора с ним, потому что на завтра он уже договорился о поездке в Пеннингс.
— Я не знала, что он работает агентом и в Пеннингсе, — сказала я, пока вносили суп.
— Он только формально числился там, пока не началась война. Молодой Парри, способный юноша, одной рукой, можно сказать, справлялся со службой в Пеннингсе, но он одним из первых записался в добровольцы, поэтому Селби был вынужден снова взяться за дела. Теперь, когда, я уезжаю, ему придется взвалить на себя и внутренние дела Истона. Арнотт на домашней ферме — способный парень, но у него тоже масса дел, ведь столько людей ушло в солдаты. Кроме того, у Арнотта очень хороши практические способности, но счета домашней фермы проверяет Селби, в дополнение к основным обязанностям, — взяв ложку, Лео погрузил ее в ароматный заячий суп миссис Картер.
Вспомнив, что домашняя ферма в Борреле всего лишь снабжала поместье, я предложила:
— Может быть, я помогу мистеру Селби с этими счетами?
Ложка Лео застыла на полпути к губам.
— Со счетами домашней фермы? — удивился он.
— Да, эти домашние фермы не такие уж большие.
— Истонская домашняя ферма, занимает более двадцати одной тысячи акров, — сказал Лео, проглотив суп.
Я уставилась на него, увеличивая в уме десятиакровое боррельское поле в две тысячи сто раз — просто невообразимо.
— Разве ты не догадывалась, что под моей рукой большая часть Истонского графства? — с улыбкой спросил Лео.
— Под рукой? — озадаченно повторила я.
— Фермы Пеннингса сдаются внаем, но на истонских все иначе. У меня только восемь арендаторов, остальными фермами я управляю сам.
— Но я думала, что у богатых землевладельцев всегда есть арендаторы.
— Ешь суп, Эми — остынет. Да, это обычная практика, так было и в Истоне в восьмидесятых годах, пока не разразилась депрессия.
— Депрессия? — растерялась я.
— Разве ты не слышала об... — Лео оборвал фразу. — Конечно, не слышала — ты слишком молода, — он замолчал.
— Я услышу об этом, если ты мне расскажешь, — громко сказала я.
— Что?
— Ты сказал, что я не слышала об этом. Но как я об этом услышу, если ты мне не расскажешь?
— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе? — Да.
— Я просто не знаю, с чего начать.
— А ты выпей бренди... Лео покачал головой.
— Мне не нужен алкоголь, чтобы помочь разъяснению состояния сельского хозяйства Британии, — тем не менее, он не начинал.
— У сэра Гарри в Борреле были арендаторы, — подсказала я.
— У меня в Пеннингсе они тоже есть, потому что западная часть графства меньше подверглась депрессии, и ренты там остались стабильными.
— Ренты — ты имеешь в виду те, которые фермеры платят владельцам земли? — догадалась я. — Что-то вроде возмещения землевладельцам.
— Да, верно.
Я так увлеклась, что не заметила, как тарелки с супом были убраны и заменены отварной треской.
— Но ренты в Истоне снизились?