— Наверное, там выращивали не пшеницу, а что-то другое. И что-то такое, что не может расти в Канаде, — я заметила, как брови Лео нахмурились, и поспешно поправилась, — или это нельзя перевозить, — складка на его лбу исчезла. — И люди должны потреблять это постоянно и помногу, — я вспомнила магазины в Ламбете. — Овощи?
— Не в Пеннингсе.
Я прокрутила в голове весь список продуктов.
— Не мясо, его привозят мороженым из Новой Зеландии, а мороженое мясо дешевле. Сыр, масло... — и вдруг я догадалась. — Молоко! Все в Лондоне пьют молоко, каждый день, есть даже специальный молочный поезд. Он идет с истонской станции в Лондон. А почему ты здесь не сделал то же самое?
— Я делал, но здесь граница низменной части земель, не все поля пригодны для этого. Я не мог полностью скопировать производство Пеннингса, и, кроме того, пахотные работы занимают больше людей, а я должен был думать и о безработице. И еще, — он улыбнулся, — раз уж я купил новые плуги, не позволять же им валяться без дела.
— Я еще никогда в жизни не видела механических плугов, — сказала я, доедая последнюю ложку бисквита.
— В кабинете есть каталоги. Выбери время и посмотри их.
— Ладно, — улыбнулась я.
Съев свой обычный апельсин, Лео сказал:
— Я возьму каталоги и принесу тебе в гостиную, чтобы показать за кофе.
Когда я отправилась в детскую за Розой, до меня вдруг дошло, что Лео впервые намеревался пить кофе в моей гостиной без приглашения, которого всегда дожидался раньше.
Мой кофе остыл, пока я перелистывала иллюстрации и подсчитывала в уме суммы, сравнивая стоимость угля со стоимостью лошади и ее содержания — если учесть, что механический плут имеет шесть лезвий вместо одного. Кроме того, очень дорогой была покупка самого механического плуга, поэтому вкладывать в него деньги имело смысл, только если интерес был серьезным. Все это увлекло меня, а Лео был очень внимателен, отвечая на все мои вопросы. Я подосадовала, когда настало время его прогулки с Неллой, и с сожалением закрыла книгу.
— Мне хочется посмотреть на какую-нибудь из этих машин, — сказала я, когда он собрался уходить.
— Это легко. Завтра после обеда я возьму тебя с собой на домашнюю ферму. Мне нужно переговорить с Арноттом, — вставая, Лео добавил: — Как ты думаешь, Розе сегодня захочется прогуляться по розовому парку?
Недавно прошел дождь, поэтому запахи густо наполняли воздух, когда мы вошли в осенний розовый парк. Сначала я подошла к «Эйми Виберт», затем мы пошли от куста к кусту, любуясь остальными розами.
— Я рад, что ты заинтересовалась сельским хозяйством, — внезапно сказал Лео, когда мы возвращались назад, — потому что Истон когда-нибудь станет твоим. — Я удивленно повернулась к нему, но не могла разглядеть его лицо в вечернем освещении, а он пояснил: — У нас большая разница в возрасте, поэтому естественно, что ты переживешь меня.
— Но... Истон принадлежит... ему, — все еще не понимала я.
— Пеннингс и лондонская собственность — Ворминстерское графство, но Истон достался мне от матери, и я могу распоряжаться им как угодно. Поэтому я оставлю его тебе, с условием передачи детям. Ты дрожишь, нам лучше вернуться в дом.
Мы поехали на домашнюю ферму на машине. Туда было далеко, но мы взяли детей с собой — я, конечно, должна была взять Розу, а Флора напросилась с нами. По пути Лео рассказал мне о мистере Арнотте.
— Арнотт — сын одного из самых консервативных арендаторов Джорджа. Он всегда ссорился с отцом, пытаясь провести в хозяйстве новые идеи, пока наконец, не сказал, что с него хватит, и не эмигрировал в Канаду. Он прожил там несколько лет, умудрившись потерять глаз в салунной драке, а затем услышал, что женщина, на которой он хотел жениться, овдовела, и вернулся назад. Арнотт пытался уговорить ее переехать в Канаду — там у него был свой участок, — но она отказалась, и он стал подыскивать работу в Англии. Джордж знал, что мой управляющий собирается уходить на пенсию, и предложил, попробовать молодого Арнотта. Характер у Арнотта нелегкий, но он — великий труженик, а с началом войны его канадский опыт оказался просто неоценимым. Кроме того, он всегда говорит мне, где я теряю усилия впустую, — Лео подъехал к воротам и вышел, чтобы открыть их.
Когда он вернулся, я спросила:
— А она вышла за него замуж? — Лео недоуменно посмотрел на меня, поэтому я добавила: — Вдова?
— Да, в конце концов. Ей было нелегко одной с тремя детьми, — он вышел, чтобы снова закрыть ворота, и не сказал ни слова, пока машина не въехала на двор фермы, разогнав кучку взбудораженных кур и двоих возмущенных гусей. — Без сомнения, Арнотт где-то на полях. Его жена должна знать, где именно.
Я с интересом взглянула на миссис Арнотт, когда та появилась в дверях ухоженного сельского домика. Она была высокой, с угольно-черными волосами, вьющимися вокруг бледного удлиненного лица, и держалась королевой.
— Добрый день, мой лорд, моя леди. Джеймс сейчас в Хай Хэмсе.
— Спасибо, миссис Арнотт. Я хотел бы показать леди Ворминстер местные постройки и технику. Она еще не бывала здесь.