Серебряные глаза полностью

– Ты убил! – воскликнул Карлтон, а потом издал полувсхлип-полусмех. Юноша выглядел более собранным, словно от ярости у него прояснилось в голове. Передернув плечами, он оттолкнул державшую его Джессику и опустился на колени.

– Ты мерзкий ублюдок, – выплюнул Карлтон. – И ты создал монстров. Убитые тобою дети до сих пор здесь. Ты держишь их взаперти!

– Они дома, вместе со мной. – Дэйв говорил хрипло, и голова кролика съехала вперед. – Счастливейший день в их жизни.

– Как нам отсюда выбраться? – Чарли протянула руку и поправила кроличью голову, чтобы она сидела на плечах Дэйва ровно. Мех оказался влажным и липким на ощупь, как будто потел сам костюм.

– Выхода больше нет. Осталась только семья.

Круглый глаз Дэйва снова появился в одной из глазниц и блеснул в тусклом свете. Какой-то миг он смотрел в глаза Чарли, пытаясь наклониться ближе.

– О, – выдохнул Дэйв. – А ты у нас красотка, да?

Чарли вздрогнула, как будто охранник до нее дотронулся. «Что это значит?» Она сделала шаг назад, борясь с отвращением.

– Ну, ты тоже в ловушке, и больше никому не навредишь, – заметил Джон, отвечая на завуалированную угрозу.

– Мне и не придется, – протянул Дэйв. – Когда стемнеет, они пробудятся; духи детей восстанут. И тогда они вас убьют. Утром я просто выйду отсюда, переступая через ваши бездыханные тела. – Он по очереди поглядел на ребят, очевидно, предвкушая кровавое зрелище.

– Они и тебя убьют, – сказала Джессика.

– Нет, я совершенно уверен, что выживу.

– В самом деле? – проговорил вдруг Джон. – А я вот уверен, что это духи убитых тобой детей, – выплюнул он. – Так с чего бы им нас трогать? Скорее они набросятся на тебя.

– Они ничего не помнят, – пояснил Дэйв. – Они забыли. Мертвые очень забывчивы. Они знают только одно: вы вторглись сюда, чтобы помешать им веселиться. – Он понизил голос до еле слышного шепота. – Вы – взрослые.

Ребята переглянулись.

– Мы не… – начала было Джессика.

– Вы уже почти стали взрослыми, особенно в глазах мстительных, сбитых с толку и напуганных детей. Никто из вас не переживет эту ночь.

– И почему же ты так уверен, что тебя они не убьют? – снова поинтересовался Джон.

Глаза Дэйва засияли блаженством.

– Потому что я – один из них.

Ребята уставились на сидевшего на полу человека. Джессика невольно сделала шаг назад. Чарли будто приросла к месту, не в силах отвести взгляд от охранника. «Потому что я – один из них». Словно прочитав ее мысли, Джон шагнул к ней и тихо проговорил:

– Чарли, он ненормальный.

Этих простых слов хватило, чтобы девушка встряхнулась и усилием воли отвела взгляд. Она посмотрела на Джона и сказала:

– Нужно выбираться отсюда.

Юноша кивнул и, повернувшись к остальным, помахал зажатой в руке рацией.

– Я возвращаюсь в диспетчерскую, – заявил он. – Это полицейские рации, наверняка они могут передать сигнал наружу. Возможно, я с помощью местного оборудования сумею это сделать.

– Я иду с тобой, – немедленно сказала Чарли, но юноша покачал головой.

– Тебе придется остаться с ними, – еле слышно проговорил он.

Чарли поглядела на Джессику и Карлтона. Джон прав. Карлтона нельзя оставлять одного, а Джессика… Она, конечно, держится, но ее тоже нельзя оставлять, ради безопасности их обоих.

– Будь осторожен, – попросила она.

Джон не ответил, просто засунул рацию за пояс, подмигнул Чарли и ушел.

Клэй Берк сидел в своем кабинете и просматривал накопившиеся за неделю дела. Таковых набралось немного: нарушение правил дорожного движения, две кражи домашних животных и одно признание в убийстве Авраама Линкольна. Клэй перебрал бумаги и вздохнул. Покачав головой, он открыл нижний ящик письменного стола и достал папку, над содержимым которой мучительно размышлял все утро.

Пиццерия «У Фредди». Стоило Клэю закрыть глаза, как он снова оказывался там, в чудесном семейном ресторанчике, на полу которого темнели пятна крови. После исчезновения Майкла Клэй работал сутками, порой даже ночевал в полицейском участке. Всякий раз приходя домой, полицейский заходил в детскую и смотрел на спящего Карлтона; он смотрел на сына, чувствуя отчаянное желание прижать мальчика к груди и никогда не выпускать. В тот злосчастный день жертвой похищения мог стать любой ребенок; лишь благодаря слепому случаю убийца не забрал моего сына, думал Клэй.

На тот момент это было первое убийство, с которым пришлось столкнуться полицейским. В отделении полиции служило всего шестнадцать человек, и прежде они имели дело только с мелкими кражами и жалобами на шум, поэтому, приступив к расследованию жестокого убийства, сотрудники чувствовали себя детьми, чьи игрушечные пистолетики вдруг превратились в настоящее оружие.