Серебряные глаза полностью

– Чтобы посмотреть следующую страницу, делайте вот так. – Харриет показала, как переключать кадры. – Позовите меня, если не сможете сами поменять пленку. Развлекайтесь, ребятки! – Она заговорщически подмигнула и вышла, закрыв за собой дверь.

Чарли села перед монитором, а Джон встал у нее за спиной, опершись о спинку стула. Девушке было приятно, что он стоит так близко – она чувствовала себя спокойно, словно Джон не позволил бы никому прошмыгнуть мимо них незамеченным.

– Это очень круто, – заметил юноша, и Чарли кивнула, не отрывая взгляда от экрана.

– Так, давай сузим круг поисков, – мрачно сказал Джон. – Какое событие с наибольшей вероятностью попало бы в газеты?

– Я ищу заметку об открытии кафе, – ответила Чарли.

– Да, но что вызвало бы сенсацию? Извини, – добавил он. – Не хотел этого говорить, но ничего не поделаешь.

– Сэмми, – проговорила Чарли. – Нужно начать с Сэмми. Мы переехали в новый дом, когда мне было три года; значит, смотрим 1982 год.

Они осторожно вытащили из проектора пленку и вставили другую. При этом Чарли нервно косилась на дверь, словно опасалась, что вернется Харриет и поймает их на ошибке.

– Когда у тебя день рождения? – спросил Джон, садясь на ее место.

– А ты разве не знаешь? – поддразнила девушка.

Джон прищурился и наморщил лоб, изображая напряженную работу мысли.

– Тринадцатого мая, – изрек он наконец.

Чарли удивленно рассмеялась.

– Как ты узнал?

Джон улыбнулся от уха до уха.

– Потому что я умный парень.

– Но какое это имеет значение?

– Ты помнишь, что тебе было три года, когда вы переехали; но три года тебе исполнилось в мае, так что можно отбросить пять месяцев. Может, в ту ночь, когда пропал Сэмми, в закусочной случилось еще что-нибудь? Попробуй вспомнить.

Чарли вздрогнула, как от боли, и пробормотала:

– Извини. – «Кажется, лицо у нее просто горит». – Извини, ты застал меня врасплох. Дай подумать. – Она зажмурилась.

Закусочная. Шкаф, заполненный костюмами. Они с Сэмми сидят, надежно спрятавшись в темноте, но потом дверь открывается и появляется кролик, он наклоняется к ним, так что видны его ужасная морда и человеческие глаза.

Сердце Чарли отчаянно заколотилось, и девушка постаралась дышать медленно. Она протянула руку, и Джон сжал ее ладонь; Чарли крепко стиснула пальцы, держась за руку юноши, как за спасительный якорь. Кролик наклоняется к ним, под маской видны желтые зубы, а за спиной кролика… что же там, позади? Закусочная открыта, Чарли слышит голоса, разговоры. Там есть и другие люди в костюмах… Идет представление? Или это роботы? Нет… У нее почти получилось. Едва осмеливаясь дышать, Чарли попыталась ухватить промелькнувшую мысль. Только бы не спугнуть ее, не потерять. Она вытащила из глубин памяти нужный образ и крепко сжала в пальцах. Чарли открыла глаза.

– Джон, я знаю, когда это случилось.

Ранее тем вечером, когда они еще бодрствовали, дверь шкафа открылась, и внутрь заглянула их мать. Фигуру мамы озарял льющийся у нее из-за спины свет, она улыбнулась своим близнецам сверху вниз, такая прекрасная в своем элегантном, струящемся платье и поблескивающей тиаре. «Мамочка принцесса», – сонно пробормотала Чарли. Мама опустилась на колени и поцеловала дочь в щеку. «Но только сегодня ночью», – прошептала она и вышла, закрыв за собой дверь.

– Она была принцессой, – воскликнула Чарли.

– Что? Кто?

– Моя мать, – ответила Чарли. – Она была одета как принцесса, потому что была вечеринка по случаю хеллоуина. Джон, сначала давай посмотрим выпуски за ноябрь.

Юноша быстро прокрутил слайды и на передовице газеты за 1 ноября, понедельник, наткнулся на небольшой заголовок: «Пропал маленький ребенок».

Чарли отвернулась. Джон начал читать вслух, но девушка перебила его:

– Не надо. Просто скажи, есть там что-то полезное или нет.

Юноша замолчал, а Чарли с тревогой уставилась на дверь и стала ждать, взглядом обводя сучки на имитирующем древесину покрытии.

– Тут есть картинка, – сказал наконец Джон. – Тебе придется взглянуть.