Для старшего дошкольного возраста.
Корона его была похожа на пышную колючку репейника, разрезанную пополам. Плащ шуршал, как новогодняя оберточная бумага. Ноги из коротких штанишек торчали, как два кривых пупырчатых огурца.
— Вы кто? — удивился Тима.
— Король!
— Настоящий?
— Самый настоящий. У меня даже усы королевские — вензелем. — И он надменно пошевелил двумя завитушками под носом.
— А что вам здесь надо? — спросил Тима.
— С королями так не разговаривают, — поморщился король. — Следует сказать: «Добро пожаловать, Ваше Величество!»
— Добро пожаловать, Ваше Величество, — сказал Тима. — А что вам надо?
— Я король почтовых марок Кляссер Второй. Почетный член старых Коллекций, Альбомов и прочая, и прочая, и пр-рр! Ты представляешь себе, какой я великий и почти единственный? И вот не кто иной, как я, лишился своего Главного Советчика!
— Куда же он делся? — спросил Тима.
— О, это давняя история! В одно прекрасное утро королева натерла пол во всем королевстве. А Главный Советчик, ты только подумай! — нажаловался королеве, что я не вытираю ноги. Мне попало. И на меня тут же напал страшный королевский гнев. Я приказал наклеить Главного Советчика на конверт без адреса и послать с королевских глаз долой. А теперь у меня стоят все дела. Как быть, ума не приложу. К тому же я не знаю, куда его прикладывать. Верни мне Советчика!
— Но откуда же я его возьму? — удивился Тима.
Кляссер Второй выставил вперед левый ус, потом правый и торжественно произнес:
— Большая марка с моим Главным Советчиком лежит в твоем альбоме. Преподнеси ее, то есть его, мне!
— Э, нет! — сказал Тима. — Я за эту марку вчера фонарик отдал. А вы мне что дадите?
— Короли никогда ничего не дают! Зато они берут!
— Тогда и говорить не о чем — не дам! — решительно сказал Тима.
Глаза Кляссера Второго от гнева закатились под самые брови, потом разбежались к ушам, потом сошлись к носу и потерлись о переносицу. Глаза катались по лицу, словно две маленькие горошины, прыгающие по кривому блюдцу. А когда король заговорил, показалось, что это блюдце треснуло посредине.
— Да я тебя! Да я тебе!.. А я тебе другую марку дам. В обман… Э-э, в обмен, — вдруг ласково сказал Кляссер Второй. — В моем королевстве сколько хочешь старых марок.
— Меняться, так уж и быть, согласен, — великодушно сказал Тима. — Берите своего Советчика. Только как мы туда попадем, в это самое ваше королевство?
— Очень просто, — сказал Главный Советчик, который уже суетился около кареты, похожей на большой конверт. — Послушайся моего совета, садись и ни о чем не думай.
— Глаза, глаза ему завязать надо, — проворчал Кляссер. — А то покажи им дорогу — все королевство по марочке перетаскают.
Мостовая была выстлана старыми потертыми марками. Карета подпрыгивала на их зубчатых краях. Кляссер Второй все время вертел головой, выглядывал в окно, недовольно хмурился.
— Возмутительно! — проворчал он. — Я не слышу приветствий и восхвалений!
Тима тоже выглянул в окно. Вдоль дороги стояли дома под высокими крышами, похожими на треугольные марки. Улица была пустынна.
— Почему так пусто на улицах? — спросил Тима. — Где весь народ?
— Народ?! — изумился Главный Советчик. — Где это ты видел народ на старых марках? Красоваться на марке достойны только выдающиеся. Например, короли.
— А что в королях выдающегося? — удивился Тима.
— У каждого свое. У одного усы. У другого корона. У третьего живот, — стал перечислять Главный Советчик.
— Ты вот попробуй стать королем, — хмыкнул Кляссер Второй, — сразу и почувствуешь себя выдающимся. Ну где мой Королевский Угодник? — захныкал он.
Тут из ворот одного дома выскочил запыхавшийся толстяк. Он на ходу пристегивал манжеты и выкрикивал:
— Встречайте короля! Улыбки королю! Вздохи! Охи! Ахи! Все-все королю, и никому больше!
— Мало! — недовольно крикнул Кляссер Второй.
— Наш король такой! Наш король сякой! — продолжал выкрикивать толстяк.
Кляссер заулыбался, но тут же снова нахмурился.
— А про сообразительность забыл? — спросил он.
— Минутку! — Королевский Угодник выхватил из кармана мятую бумажку. — У меня все записано. Король самый. Двоеточие. Аккуратный. Запятая. Аппетитный. Запятая. Нет, не то. Благородный. Запятая. Везучий. Запятая. Опять не то. Вот! Сварливый… Симпатичный… Смешной… Нет, про сообразительность не сообразил.
— Лишить праздничной ватрушки! — рассердился Кляссер Второй.
Тима обернулся к королю.
— Ну и хвастун же вы! — сказал он.
— А как же! Самый хвастливый, — похвастался Кляссер.
У дворца их встретили стражники. Они подняли вверх длинные тонкие трубы и так раздули щеки, будто запихнули за каждую по большому спелому яблоку.
— Тру-ту-ру-ру! — звук был пронзительный, как автомобильный гудок. Стражники так сильно дули в свои трубы, что несколько легких облачков на небе сдвинулись с места, а в одном даже образовалась круглая дырка.
