— Завтра отряды маркиза Манже помогут нам отлавливать мелкие отряды пиратов. Охотники-южане знают все тропки в здешних лесах. Если хранитель Святыни пожелает, то вожди всех племён, подвластных Манже, присягнут на верность Богине и Колдуну уже сегодня ночью. Племена не из крупных, но всё же…
— Людей следует принимать такими, какие они есть, — повёл плечом Шарль. — Так говорил Великий Колдун Жером.
— Великий, командиры собрались в брошенном шатре герцога. Моими устами они вопрошают — почтите ли вы их пир своим присутствием?
«Другими словами, смогут ли они попировать вволю», — мысленно усмехнулся ребёнок. — Если я не приду, гвардейцам придётся разойтись после первых чаш. Что ж, битва выиграна, Робер жив…
— Да. Пригласите вождей здешних племён, недавних подданных герцога. Пусть присутствуют на праздновании нашей победы.
— Вашей победы, Великий, — адъютант поклонился в седле.
— Не подлизывайся! — сорвалось с языка мальчика. — Вот скажу Роберу… Или нет, скорее Виктору, — нашел выход Великий. — Ой! — Шарль отчаянно покраснел.
Юный Колдун оглянулся, куда девался Луи? Ах да, он сам же его отослал, нашел время…
Шарль чуть сжал бока своего коня и подъехал вплотную к Андре.
— Нагнись! — тихо сказал мальчик.
Адъютант нагнул голову и Великий зашептал прямо в ухо Андре:
— Скачи в обоз. Скажешь моему слуге, чтобы он принёс в шатёр герцога кувшин с вишнёвым соком. На пиру я буду пить только из кувшина. Держи рот на замке и поторопись.
Губы Андре дрогнули, но офицер сумел сдержать улыбку.
— Повинуюсь, Великий!
Цокот копыт коня Андре замер в отдалении.
Шарль дёрнул поводья, и Помпей шагом двинулся к реке. Конь то и дело фыркал и упрямился. Покрывало ранних сумерек милосердно скрывало ужасную картину победы.
«Опять придётся скучать на пиру. Как бы я хотел сейчас поспать!»
Пользуясь темнотой, мальчик сладко зевнул.
Слева, на голову лошади сзади, закрывая своей массивной фигурой созвездие Большой Медведицы, на сером в яблоках коне ехал Хуан. Шарлю не было нужды поворачивать голову, чтобы узнать прикрывают ли его справа. Мальчик зябко поёжился, не словить бы случайный бельт… Впрочем, на то он и военный, ведь Богиня не жалует боязливых.
Военный? Ага, ага, размечтался. Не сказать бы что-то похожее при Мигеле, живо вразумит Великого, а потом попросит прощения. М-да… Переписывать всё одно придётся или что там Мигель придумает.
Он потом всё равно отомстит. Лет в пятнадцать, не раньше, все его воспитывать норовят. Шарль закусил губу, помечтать одно удовольствие. И Жану достанется, если вернётся, ему-то там хорошо. А другие в это время сражаются… Великий Колдун, например. Даже из арбалета ни разу не выстрелил, во всём взрослые виноваты! Помолиться бы за слугу, чтоб Богиня услышала, друг есть друг. И за вредную Даниэль, за девицу в первую очередь. Или всё же девчонку, скорее пока ребёнка шкодливого, храни её Создательница. И Митра, раз она его почитает. Заказать бы кому портрет этой вредины… на картине она хотя бы помалкивает. Ну, наверное, хотя кто её знает, ведь волшебница как-никак. Девчонки они такие… такие… Шарль приосанился. Иногда даже хорошие. Надо же влюбилась как… как…. не с собой же сравнивать. И добро бы только она.
— Жерар, ещё пятёрку вперёд, — раздалась команда Хуана. — Что-то мне не нравится во-о-он то шевеление.
— Всего лишь клятые вороны. И лисица в кустах, — хрипло отозвался Жерар.
— А ты проверь! Не тревожьтесь, Великий, — поспешил добавить начальник ближней охраны.
— После этой битвы?! — огрызнулся ребёнок. — Мне зевать больше хочется, — неожиданно признался Великий. — Кофе под рукой нет?
— Ничего, скоро поспите.
— Только не на пиру. Кофе дай, только покрепче, — попросил мальчик.
— Пристрастились? — вздохнул гвардеец.
— Ага. Кто меня приучил?
— Вроде я многогрешный, — понимающе улыбнулся Хуан.
— В термосе или как? — перешел к делу Великий.
— В седле удержитесь? Я пока могу…
— Лучше за врагами следи, раз мне кофе жалеешь!
— Роже велел разбавлять, — признался Хуан.
— Насколько? — заинтересовался Великий.
— Чтобы воду подкрасить, — офицер немного помедлил. — Вкус всё же чувствуется, я попробовал.
— Спасибо, не надо. Я вообще-то кофе просил, а не сладкой водички!
— Вам заснуть время, Великий, после всей этой крови. Как по мне, уж лучше вина, — предложил Хуан. — У меня слабенькое, для вас припас.
— Довольно с меня этой гадости! — буркнул ребёнок. — Вот услышит Роже… Я для вас сражение выиграл, а Хуан мне кофе жалеет! А пирожные у тебя есть?
— Опустите забрало Великий, — в голосе офицера зазвучал металл.
Поле недавнего сражения могло таить любые неожиданности. Телохранители Колдуна оставались настороже.
«Без меня пир не начнётся. Лучше поспешить. Гвардейцы это заслужили».
Шарль сжал коленями бока коня, и Помпей перешёл на рысь.
На небесном своде приветливо замерцали новые звёзды. Жёлтый полумесяц светил Шарлю в спину. Сквозь легчайшую пелену облаков Богиня-Луна задумчиво провожала взглядом юного Великого Колдуна.
— Вы бы может, поднялись, Великий? — раздался голос Луи.
— Не-а… — Шарль зарылся в подушку.
— Время идёт к обеду.
— Приятного аппетита.
