— Мы с Керстин тоже прочли все договоры, и у меня есть свои адвокаты, которые их изучали. Что такого ты можешь найти, что пропустили мы?
— Посмотрим, — ответила Ильва.
Она встала и принялась ходить туда-сюда по террасе в такт своим словам.
— Что-то в этой сделке Хенрик пропустил. Существуют тысячи мелочей, тысячи параграфов, которые могут оказаться палками в его колесах, если он не подумал об этом заранее. Или же нам придется…
— Что же именно? — с улыбкой спросила Фэй.
Ильва разговорилась и оживилась. Бесцветность испарилась, исчез налет подавленности — глаза у нее искрились, она активно размахивала руками.
— О чем ты подумала? — продолжила Фэй.
Ильва остановилась и прислонилась к перилам. Ветер растрепал ее волосы, они окружали ее голову пышной копной. Она широко улыбалась.
— Я подумала, что в противном случае нам надо будет самим организовать Хенрику эту оплошность…
Фэй улыбнулась в ответ. Впервые за долгое время она почувствовала, что может расслабиться. Глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух. Поняла, что простила Ильву. Пора перевернуть эту страницу.
В «Мисс Вун» царил полумрак, но синие глаза Давида сияли ей, когда он улыбался. Слишком много дней прошло с их последней встречи. Им мешали ее проблемы с «Ревендж» и его проблемы с Юханной.
— Расскажи о своих планах в США, — попросил Давид. — Мы почти не успели об этом поговорить. — Он взял палочками кусок сырого бифштекса и протянул ей. — Но сперва ты должна попробовать вот это. Просто во рту тает.
Фэй с наслаждением ощутила, как нежнейшее мясо исчезает во рту без всяких усилий с ее стороны.
— Боже, как вкусно… А вот это тебе.
Она взяла с металлической подставки возле своей тарелки небольшой кусочек тако с омаром, осторожно положила в рот Давиду и начала рассказывать:
— В планах «Ревендж» Штаты значились с самого старта. Но я решила, что мы пойдем шаг за шагом. Сначала Швеция, потом Норвегия, потом Европа. И, наконец, США, когда у нас будет с чем прийти, чтобы иметь шансы на успех. Я прекрасно осознаю, насколько тяжело иностранному предприятию пробиться на американском рынке. Препятствия велики, мы конкурируем с гигантскими, хорошо раскрученными предприятиями, а конкуренция в этой отрасли одна из самых высоких. Но именно это и привлекло меня с самого начала. Трудные задачи. Так что это всего лишь логическое продолжение. — Она вытерла губы. — Кстати, на выходные я поеду в Амстердам на переговоры и возьму с собой Ильву и Алису.
— Да? Но ведь вы едва знакомы…
— Это прекрасный шанс узнать друг друга получше; к тому же ты сказал, что будешь в выходные занят с дочками.
— Да, так и есть, — ответил Давид. — Ты поступаешь правильно. — Он положил палочки. — Должен признаться, то, что ты сделала, что тебе удалось создать, вызывает у меня безграничное восхищение.
Фэй покраснела. Такие слова она слышала нередко, но они значили в тысячу раз больше, когда их произносил Давид.
Она пожала плечами:
— Не скрою — то, что Крис завещала мне свой бизнес, дало приток новой крови в «Ревендж». За это я ей безгранично благодарна и сделаю все, чтобы хорошо распорядиться ее подарком.
— Знаю, что ты делаешь это прекрасно, — с теплотой в голосе сказал Давид. — И будешь делать в дальнейшем.
Их разговор прервали новые тарелки, появившиеся на столе.
— Боже мой… Ты меня раскармливаешь.
— Толстого человека труднее похитить, — ответила Фэй с улыбкой и взяла палочкой кусочек сашими.
— Я люблю тебя во всех размерах.
Палочка в руках Фэй замерла в воздухе. Она уставилась на него.
— Что ты сказал?
Давид склонил голову набок:
— Ты же слышала, что я сказал.
— Повтори еще раз.
Его синие глаза совсем околдовали ее, когда он улыбнулся так, как никогда не улыбался ей раньше.
— Я люблю тебя, Фэй.
Когда мы сошли на берег, Томас сказал, что в лесу стоит небольшой домик. Пройдясь немного, мы обнаружили его на полянке. Перед ним стояла открытая каменная печь, и Себастиан тут же принялся разжигать огонь. Сейчас, с друзьями, он казался счастливее, увереннее, чем дома. Прямая спина, фонтан энергии.
У меня тоже стало легче на душе. Я наслаждалась тем, что меня приняли в компанию. Поскольку уже настало время обеда, мы пожарили сосиски и с аппетитом поели. Парни выпили еще пива, я же решила ограничиться «Кока-колой».
Томас подошел и сел рядом со мной. Я почувствовала тепло его тела и подавила импульсивное желание придвинуться ближе.
— Помнишь то мерзкое тесто, из которого мы запекали колбаски в детстве на школьных пикниках? — спросил он.
— Да, помню, — то самое, которое смешивали из муки, соли и воды? Гадость.
— Как оно называлось? Волшебное тесто?
— А разве волшебное тесто — это не для лепки?
— Может быть, это оно и было?
— Фу!
Я засмеялась. Почувствовала, как смех прокатился до самого живота.
— Не понравилось пиво? — спросил Томас, указывая на мою «Колу».
— Понравилось, но голова немного закружилась, — смущенно сказала я и спрятала банку «Колы» за спину. Она перевернулась, и я вскочила.
