Полицейский спокойно взглянул на нее.
— Предыстория нам известна. У нас недостаточно ресурсов, чтобы охранять вас круглосуточно, но я заверяю вас, что мы делаем все от нас зависящее, чтобы разыскать его. Теперь мы знаем, что он в Стокгольме. И у вас есть контактное лицо, которое звонит вам каждый день.
— Как мне ходить в офис и продолжать жить обычной жизнью, если он охотится за мной?
— У вас есть возможность пожить в другом месте? Пока мы не задержим его?
Звук, донесшийся от входной двери, заставил Фэй обернуться. Увидев Давида, она кинулась к нему и обхватила его руками за шею.
— Я видел дверь. Здесь побывал Як? — спросил он, прижимая ее к груди.
Фэй кивнула. На глаза навернулись слезы, когда она вдохнула его запах.
Давид обернулся к полицейскому:
— Что вы можете предпринять?
— Не так много. Как я уже объяснил Фэй, мы не можем охранять ее круглосуточно. Вероятно, вам следовало бы пожить несколько дней в отеле.
Полицейский попрощался и оставил их одних. Впервые с тех пор, как они познакомились, Фэй видела Давида в состоянии крайнего возмущения. Он ходил туда-сюда по кухне со стаканом апельсинового сока в руке.
— Он не имеет права портить тебе жизнь, ограничивать тебя. У меня есть друг, у него своя охранная фирма. Мы наймем тебе охрану. Ты должна иметь возможность работать как обычно, не оглядываясь на каждом шагу. Проклятый идиот… Кем он себя возомнил?
— Я не хочу телохранителей, Давид.
— Я все оплачу. Он не сможет ограничить твою жизнь. Он делал это долго, но теперь хватит. Черт, до чего я ненавижу таких мужиков, как он!..
От его заботы у Фэй потеплело в груди.
— Это не вопрос денег. Если я найму охрану, это будет означать, что он напугал меня. Подчинил меня себе. И кто знает, сколько это будет продолжаться. Он может скрываться месяцами. Если нам повезет, его скоро задержат. Теперь полиции, по крайней мере, известно, что он в Стокгольме.
Давид остановился перед ней.
— Знаю, ты только что приехала домой, но я хочу, чтобы мы уехали хотя бы на несколько дней. Пока все не успокоится.
Фэй погладила его по щеке. Ей очень хотелось куда-нибудь поехать с ним.
— Что скажешь по поводу Мадрида? — спросила она. — Мне все равно надо поехать туда ради деловых встреч. Может, там и отпразднуем мидсоммар?[29]
Давид взял ее руки в свои и притянул ее к себе.
— Знаешь, я как раз из тех, кто любит мидсоммар. Стопочка, селедочка, сыр «вестерботтен», украшенный венками шест… Но ради тебя, моя дорогая, я готов пожертвовать всем.
Фэй взяла Давида за руку, пока они шли вдоль Страндвеген. Ей вспомнился тот вечер, когда они, пробравшись на чужой катер, впервые занялись любовью. Отношения с Давидом во многих отношениях оказались самым легким и естественным романом в ее жизни.
С Яком она часто чувствовала себя неуверенно и приспосабливалась, чтобы сделать ему приятно. Постоянно боролась с собственными побуждениями из боязни потерять его. В общении с Давидом Фэй и в голову не пришло бы от чего-либо отказываться. Он явно и совершенно искренне показывал ей, что хочет видеть ее рядом с собой такой, какая она есть. Может быть, это возраст? Или просто дело в том, что они с Давидом лучше подходят друг другу, чем она и Як?
— О чем ты думаешь? — спросил Давид, с улыбкой наблюдая за ней. — Ты улыбаешься…
— О нас.
— «О нас» звучит отлично, — откликнулся он. — Мне нравится, что ты думаешь о нас.
Солнце палило нещадно, наступила жара.
Они миновали набережную Нюбрукайен, где паромы до Юргордена ждали, пока их заполнят туристы, а справа от них простирался парк Берцелиуса. Люди полулежали на траве в тени и обедали.
Когда они добрались до «Гранд-отеля» на Блазиехольмене, Фэй осталась в фойе, а Давид поднялся на лифте в свой номер.
В фойе было прохладно и приятно. Фэй закрыла глаза, наслаждаясь мерным гулом голосов, звучащих среди каменных стен.
Она с нетерпением ждала поездки в Мадрид, ведь это их первое совместное путешествие. У нее там деловая встреча, но потом она позаботится, чтобы они с Давидом провели несколько чудесных дней и ночей вместе.
В сумочке завибрировал телефон. Фэй достала его.
— Хенрик только что приходил в офис, — сказала Керстин.
— В «Ревендж»? Ты шутишь?
— К сожалению, нет. Меня там не было, но мне позвонила Сандра из отдела внешних связей.
— «Ревендж» ему не принадлежит, он не имеет права… Что сказала Сандра — что он делал? — Фэй пришла в такое возмущение, что вскочила с кресла.
— Он обошел офис, представился сотрудникам. Посмотрел помещения. По словам Сандры, он вел себя так, словно уже стал хозяином. Попросил всех выслать свои резюме, чтобы, как он выразился, «он мог решить, кто в будущем станет важным ресурсом для компании».
— Наглец… Ирена рассказала, как он обращается с женщинами в своей нынешней фирме, с теми немногими, кого берет на работу, — убогий образчик мужского шовинизма. — Фэй чуть не столкнулась с маленькой седовласой дамой в шубе из шиншиллы, с жемчугами на шее. — Простите.
— Что ты сказала? — переспросила Керстин.
