Когда они вошли в номер, оказалось, что Ильва подготовила столик с напитками — здесь нашелся бы алкоголь на любой вкус.
Мужчины издали радостные возгласы.
— Вот это хатка! А? Бёрье! Нам-то такие хоромы не достались…
— Черт побери, Кент, вот что я называю настоящим номером… Кажется, это лю-ю-юкс!
— Люкс, — бросила Алиса и упала на диван, потянув за собой Эйвинда. — Фэй, дорогуша, ты смешаешь мне и вот этому красавчику по джин-тонику?
Фэй подавила улыбку. Бедного Эйвинда Алиса легко могла бы проглотить, не жуя.
Вскоре она протянула им по бокалу и повернулась к Бёрье и Кенту. Бёрье тревожно взглянул на часы.
— Банкет ведь начинается через час?
— Ничего страшного, — быстро проговорил Кент, со счастливой улыбкой принимая от Ильвы грог. — Мы пока выпьем тут с дорогими дамами и успеем как раз к началу. Самые важные люди все равно всегда задерживаются!
Эйвинд что-то пробормотал в знак согласия, не сводя глаз с выреза Алисы. Та обнимала его одной рукой, поигрывая волосами у него на виске.
Ильва и Фэй переглянулись. Коктейли они смешали из самого крепкого алкоголя. После всего того, что мужчины уже успели пропустить внизу в баре, они вряд ли заметят, насколько огненные смеси им поднесли.
Фэй незаметно проверила, на месте ли мобильный телефон. Ильва сделала то же самое. Вскоре Бёрье и Кент отключились, сидя на диване. Алиса наклонилась совсем близко к Эйвинду и лизнула его в ухо. Фэй достала свой телефон. Она старалась, чтобы Алиса хорошо получилась на фото. В таких вопросах та отличалась особым педантизмом.
Я стучала и кричала, но они игнорировали меня. Сквозь деревянные стены проникали их голоса и запах жареных сосисок. Парни, пребывая в прекрасном расположении духа, громко смеялись. Я опустилась на пол, прислонившись спиной к двери. Перед глазами встало лицо Томаса — дружелюбная улыбка, искорки в глазах… Неужели я так ошиблась?
Что задумал Себастиан? Эта идея принадлежала ему? Зачем они взяли меня с собой? Таков был их план с самого начала или я что-то сделала не так?
Время шло. Хотя часов у меня не было, мне показалось, что прошло часа два-три. Я снова поднялась, решив предпринять новую попытку. Заколотила в дверь.
— Пожалуйста, выпустите меня, — умоляла я. — Пить хочется!
Они не отвечали.
— Себастиан! Я хочу выйти отсюда. Я хочу домой.
Разговор снаружи продолжался. Они смеялись. Мне показалось, что они смеются надо мной, потому что я говорю таким драматичным голосом. Но мне было не до смеха. Я чувствовала себя ужасно глупо. Под дверь проникала полоска света — еще не закончился день.
Я вела себя как собака. Глупая, покорная собака. Дворняжка, стосковавшаяся по любви. Немного дружелюбия — и я завалилась на спину, отбросив все подозрения. Искорки в глазах Томаса и ямочки у него на щеках заставили меня забыть о том, что я знала на самом деле: никому нельзя доверять.
Во мне начала просыпаться ярость. Больше всего я злилась на себя — за то, что была такой наивной. Снова заколотила кулаками по двери. Почувствовала, как в руку впились мелкие занозы. Радовалась этой боли. Била еще сильнее. Кричала так, что заболело горло. В конце концов я снова опустилась на пол, прижавшись спиной к двери.
Прошло еще какое-то время.
Теперь они говорили тише. Голоса звучали хрипло, почти шепотом. В этом мне почудилось нечто зловещее.
Я снова встала, прижалась ухом к двери, пытаясь разобрать, что они говорят. Меня охватила паника. Что я буду делать, если они оставят меня здесь? Я просто умру от жажды. Здесь меня никто не найдет. Паника нарастала, я снова заколотила в дверь.
К моему удивлению, голоса стали приближаться, словно парни направились к дому. Я отошла от двери и встала неподвижно, опустив руки. В замке повернулся ключ. Вошел Себастиан.
За ним — Рогер и Томас.
Никто из них не произнес ни слова; они просто смотрели на меня влажными пьяными глазами. Я отступила назад, вжалась в стену, пытаясь сделаться маленькой.
Но бежать было некуда…
Кто-то пытался проникнуть в квартиру на площади Эстермальмсторг. На внешней двери отчетливо виднелись следы взлома — светлые шрамы на темном дереве. Фэй отставила свой чемодан, наклонилась и оглядела их. Сердце отчаянно билось в груди. Як. Должно быть, он приходил сюда и пытался проникнуть внутрь, но безуспешно. Почти как предупреждение, сообщение о том, что он ищет ее. Кинув быстрый взгляд через плечо, Фэй вставила ключ в замок, повернула, открыла черную решетку, вошла в прихожую и заперла за собой.
Прислонившись к стене, она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Лучше пусть он охотится за ней, чем разыскивает Жюльенну.
То, что Як появился здесь, ей лишь на пользу. Тем самым он открыл карты, показал, что не намерен прятаться.
Фэй вытащила из сумочки телефон, набрала номер своего контактного лица в полиции и сообщила о случившемся. Через десять минут прибыл полицейский патруль. Они обследовали дверь, составили протокол и задали вопросы, на которые Фэй постаралась ответить.
— Вы должны найти его, — сказала она, когда вопросы иссякли. — Он убьет меня. Он уже убил нашу дочь.
