— Ох… только не с нее… а с кого? Я, если любого увижу как убивают, сама сдохну…
— С меня начни! — заорала я. — Меня первой убей!
— Нет, меня! Меня! — все заорали прямо в один голос. Ничего не могли сделать… только вот глупо поорать.
— Нет, с меня! — опомнилась Лелька, сообразив, что первой как раз легче будет.
— Тихо! — рявкнул Фебал. — Не кричи, Лианель Лиэсская. Тебя как раз я убивать не собираюсь. Уж обойдусь как-нибудь без твоей хилой земной магии, травки да цветочки меня мало интересуют.
Ее подтащило к трону, и Фебал, протянув руку, ласково погладил ее по щеке, оставив у нее на лице мазок крови из обрубка пальца.
— Ах ты… сука… — прохрипел Киаран, багровея от гнева. — Не тронь ее!
Лианель даже слова не могла выговорить, только слёзы лились по ее щекам.
— Не плачь, маленькая, — улыбнулся Фебал. — Тебе я не сделаю ничего плохого. Ты так на Рианнон похожа… Такой должна была быть ее и моя дочь… Хочешь, я сделаю тебя королевой мира? Рядом со мной ты будешь править вечно.
— Я тебя убью, если хоть малейшая возможность представится, — сквозь слёзы проговорила Лелька.
Фебал захохотал и снова погладил ее, только теперь по бедру.
— Тварь… какая же ты тварь… — простонала я. — Один сплошной инцест в голове… Всё на родственниц кидаешься…
— Ты еще не знаешь, племяшка, что я для тебя придумал…
— Что, меня тоже в постель тянуть собрался? — сплюнула я.
— Ну что ты о себе воображаешь, — захихикал Фебал. — Ты уродина рыжая. Кто на тебя польстится-то…
Я аж обиделась. И ничего я не уродина, девочка как девочка…
Фебал оттолкнул Лельку, та упала, тело-то не слушается, и встать теперь не может.
— Посиди, малышка. Посмотришь, чем тебе грозит неповиновение, — и он ущипнул ее за грудь. Та беспомощно пискнула.
И тут Бренн снова кинулся в бой. Не выдержал, понятно же, очнулся, а тут его Лельку хватают за места неприличные, троном соблазняют. Он так и кинулся с голыми руками, меч же потерял давно, с яростным рыком понёсся на Фебала, лицо перекошено бешенством, в волосах кровь запеклась, где затылком приложился.
Фебал заметно перетрухал, метнул в него еще камень, но Бренн на этот раз увернулся. И всем телом ударился в эту сверкающую сферу.
Весь зал наполнился каким-то потусторонним визгом. У меня чуть уши не лопнули. Сфера вспыхнула ослепляющим светом, раскалилась, став багровой, и взорвалась.
Магический поток окатил весь зал, такой жуткий, пронёсся над нами, окатил словно льдом с этим привкусом тухлятины. А когда схлынул, мы увидели, что Бренн вцепился Фебалу в горло и душит его. И Ворон хрипит и задыхается.
— Давай, Бренн! Сильнее! — заорал Аодан. — Так его, эту падлу!
— Души его! — заорали мы все радостно.
Увы… Бренн худенький мальчик, ему еще расти и расти… Если бы на его месте были Киаранчик или Даник, всё бы уже было закончено. Даник бы ему вообще просто шею сломал. Весь бы этот кошмар кончился… А у Бренна не хватило сил.
Фебал оторвал его руки от своего горла и сильным толчком отбросил его к подножию трона. Почти к скорчившейся на полу Лианели. И ловко запрыгнув на сиденье, поднял руки.
Огромная плита, образующая спинку трона, зашевелилась, взмыла в воздух и всей своей непомерной тяжестью рухнула на Бренна. Он даже вскрикнуть не успел.
— Бренн! — завизжала Лелька. Если бы она могла протянуть руку, она коснулась бы этой плиты.
— Бренн… — неверяще прошептали остальные.
Ох, Господи… Бреннчик, такой милый, такой трогательный, совсем мальчишка… Этого не может быть… просто не может…
— Ну вот, от этого мерзкого абсолюта отделались, теперь никто не помешает нам развлекаться, правда, мальчики и девочки? — захихикал Фебал довольно. — А начну я, пожалуй, ну… с тебя, Аннис Арвайд, моя любимая племяшка.
— Давай. Начинай, — обессиленно буркнула я. — Хоть больше твою мерзкую рожу видеть не придётся.
— Нет, нет, только не Аннис! — вскрикнул Киаран. — Да у нее и взять-то нечего, у нее же резервы выгорели! Оставь ее!
— Как говорил Балор, резервы не важны, — ухмыльнулся Фебал. — Важна только кровь.
Он вытащил из складок плаща знакомый каменный нож. Попробовал его остроту ногтём и довольно кивнул, усаживаясь на остатки трона.
Я увидела, как вздрогнул вдруг Атрейон. Его кошачий взгляд впился в моё лицо, бешеный такой, совсем не смирившийся.
— Анья, резервы не важны, важна только кровь, — повторил он.
— Разве я глухая, зачем повторять за этим уродом?
— Аннис, — Фебал тоже смотрел на меня, поигрывая этим ножом. — Умоляй меня.
— Что? — растерялась я.
— Умоляй пощадить. Ты ни разу не попросила этого, пока в плену была. Я хочу это услышать.
— А у тебя ничего не слипнется? — крикнула я зло. — Хочешь убить, так убивай! Ты же не пощадишь никого!
— А если пощажу? — засмеялся Фебал. — Если я поклянусь, что не убью кого-нибудь из твоих друзей?
— Разве тебе можно верить?..
— Клятва бога нерушима… Выбери кого-то одного. И я его отпущу. Один мне не страшен… Только не выбирай мою маленькую золотоволосую игрушку, и эту ичири, я всё-таки хочу получить власть над временем. Остальные не так важны. Выбирай. И умоляй меня.