Софи направилась к письменному столу, за которым восседала царица, по обыкновению перебирая бумаги, ежедневно поступающие в огромных количествах из всех уголков ее необъятных владений. Этот стол мог стоять и в шатре, раскинутом в степи под открытым небом, и на борту корабля, плывущего по Днепру, и, как сейчас, в бывшем ханском дворце – ничего не менялось. Сердце государства находилось там, где находилась Екатерина. И сердце это должно было биться постоянно.
Екатерина окинула свою придворную даму внимательным, задумчивым взглядом.
– Надеюсь, ты будешь не очень расстроена, княгиня, но, боюсь, мне снова понадобятся услуги твоего мужа. Тебе опять придется на время с ним расстаться. – Радостный блеск в глазах укрылся под пушистыми опущенными ресницами, но не раньше, чем императрица сумела его заметить. Она улыбнулась про себя, подумав снисходительно, как все-таки приятно иметь возможность помочь двум влюбленным голубкам. – К вечеру он должен отбыть с моим посланием к султану в Высокую Порту.
– Плохой женой окажется та, которая не будет счастлива, что ее муж удостоен такой чести, ваше величество, – ответила Софья, опустившись в глубоком реверансе.
«Маленькая лгунья», – усмехнулась про себя Екатерина.
– А ты, княгинюшка, должна дальше развлекать всех этих прусских, французских, английских послов. Ты делаешь успехи.
– Благодарю вас, ваше величество, – еще раз присела Софья. – Могу ли я продолжить обещанную герцогу де Лиллю прогулку по саду?
Екатерина отпустила ее царственным жестом.
Софи вернулась к герцогу, едва сдерживая себя, чтобы от радости не подпрыгивать на ходу, и стараясь не сиять как медный пятак. На ближайшую и на множество последующих ночей она избавлена от супружеских визитов в свою спальню.
– Что вы скажете об этом великолепном дворце, княгиня? – поинтересовался французский посланник, когда они вышли из узкого коридора и оказались во внутреннем дворике, полном пышной яркой зелени и густых ароматов роскошных южных цветов.
– Это непередаваемо! – искренне ответила Софья.
Герцог рассмеялся.
– Я хочу показать вам апартаменты, которые отвели мне и графу де Сегюру, Особенно спальни. Они отделаны с такой чувственностью, что невозможно не предаться мечтам! А вот и граф Данилевский! – приветствовал он идущего навстречу Адама. – Я только что рассказывал княгине, какие чувственные спальни в наших апартаментах. Ваши расположены не в той же части дворца?
– В гареме, – усмехнулся Адам. – Вы употребили исключительно точное слово, ваше превосходительство. Могу ли я присоединиться к вашей компании?
– Будьте так любезны, граф, – ответила за него Софья. Герцог полагает, что в таком месте самые смелые мечты способны воплотиться в жизнь. Вы согласны?
– Мы говорили всего лишь о мечтах, о чувственных сна наяву, – со смехом пояснил де Лилль. – Осмелюсь предположить, что в голове всех оказывающихся в таком месте мужчин возникает одна и та же мечта.
– А можно ли узнать женщине, о чем же эта мечта? – озорной улыбкой обратилась она к герцогу.
– Не уверен, – смутился герцог и взглянул на спутника. – Как вы считаете, граф, следует ли нам просветить леди?
Софи перевела взгляд с одного мужчины на другого. Глаза Адама таинственно блеснули, на губах заиграла загадочная улыбка.
– Эта мечта – о женщине, княгиня. О власти над ее душой и телом.
– Правда? – повернулась она к герцогу.
– Это правда, – рассмеявшись, подтвердил тот. – Только поймите, эта власть не должна быть постоянной. На самом деле лучше всего, если она недолговечна. Но она должна быть абсолютной, пока мужчина предается мечтам.
– Вы настоящие мусульмане! – заявила Софи.
– Нет-нет! – поднял указательный палец Адам. – Не совсем. Дело в том, что для полного осуществления мечты необходимо, чтобы женщина искренне принимала в ней участие. Она должна получать от своей роли удовольствие не меньшее, чем тот, с кем ее свела судьба. Вы согласны со мной, ваше превосходительство?
– Полностью, – опять рассмеялся герцог де Лилль. – Вот, смотрите сами… – Они оказались у сводчатой двери. Принц торжественным жестом распахнул ее. Софи увидела просторную спальню, мозаичный пол, сверкающие мраморные стены и роскошный диван по всему периметру. В центре комнаты журчал фонтан, его тонкие струйки стекали в изящную мраморную чашу. Сквозь окна, укрытые от любопытных глаз густой вьющейся растительностью, лился зеленоватый свет. – Волшебный мир грез наяву! Просто преступление проводить ночь в такой спальне в одиночестве!
– Вас тоже одарили подобным, граф? – приподняла бровь Софья.
– Я позже покажу вам.
