Она встала на снег. Коленки подгибались, глаза болели от окружающей белизны, все тело по-прежнему сотрясала крупная дрожь. Неподалеку в снегу лежали ее бывшие сопровождающие, оба в позах, не допускающих сомнения, что в этих телах еще сохранилась жизнь. Она перевела взгляд на Адама.
– Иначе было нельзя, – коротко пояснил он. – Нельзя было допустить, чтобы эта история стала известна Дмитриеву. – Софи передернуло от скрытого смысла этих слов. С внезапной отчетливостью она наконец поняла причину недавней суматохи. – Они открыли огонь, Софи.
Подчиняясь приказу своего хозяина, мысленно добавила она. Что ж, вполне обычный случай в бою. Если бы они не погибли, погибла бы она сама. Но тут краткий момент прояснения сменился головокружением.
– Я должна сесть… Адам, прошу тебя… Я ног не чувствую, – взмолилась она.
– Прежде всего ты должна разогреть кровь, – жестко заявил тот. – Прошу прощения, милая, но ты должна побегать. – Он подвел ее к своей лошади. – Поверь мне. – Быстрым движением, словно надеясь, что она не заметит, что он делает, Адам шарфом привязал к стремени кисть ее правой руки.
Софи, с трудом понимая происходящее, воззрилась сначала на него, потом на свою руку. Попытавшись высвободиться, она качнула головой и испуганно спросила:
– Что ты делаешь?
– Я знаю, что делаю, дорогая. – Адам взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы. Затем взлетел в седло, натянул поводья и послал лошадь вперед.
Софья на мгновение остолбенела от удивления. Очевидно, ее способность воспринимать происходящее все еще была не на высоте, впрочем, как и ее самочувствие. Ну да, конечно, тупо соображала она, если кого-нибудь привязать к лошади и пустить ее вперед, то привязанный просто будет вынужден начать двигаться за ней. Это соображение вызвало очередную, хотя и ослабленную вспышку ярости. Пытаясь успеть за быстро идущей лошадью, она прокричала из своего мехового кокона:
– Прекрати, это отвратительно! Я тебя ненавижу!
– Ничего подобного, – усмехнулся Адам. – Ты меня любишь.
Софи задохнулась, но быстро закрыла рот, потому что легкие обожгло ледяным воздухом. К своему немалому удивлению, она почувствовала, как тепло возвращается в тело, проникает во все клеточки; даже боль в согревающихся пальцах на ногах вызывала блаженство. По мере того как сердце все сильнее разгоняло застывшую кровь, она ускорила шаг.
Спустя десять минут Адам остановился. Спрыгнув с лошади, он быстро отвязал шарф.
– Если нам не удастся обеспечить тепло в кибитке, тебе придется привыкнуть бегать таким образом каждый час. Даже в мехах мороз проберет тебя до костей.
Софи ответила не сразу. Впервые она сообразила, что, кроме них с Адамом, есть еще кто-то рядом. Ведь пока она бежала, сани следовали за ней, а ими управлял…
– Борис! – разнесся ее радостный крик над пустынной заснеженной равниной. – Как же я тебя не заметила!
– Вы вообще ничего не заметили, – сурово откликнулся мужик. – Не мудрено в вашем состоянии. Посмотрите, кто тут еще, – повел он рукой за спину.
Проследив за его жестом, Софья бросилась бежать, спотыкаясь в снегу.
– Хан!
Жеребец, уже привязанный сзади кибитки, вскинул голову и радостным ржанием приветствовал знакомый голос хозяйки.
– А где седло? Я поеду на нем! – требовательно обернулась она к Адаму, обхватив обеими руками морду коня и гладя его бархатный нос.
– Слишком холодно, чтобы тебе ехать верхом, – с сожалением покачал он головой.
– А вы? – напористо возразила она, прижимаясь к теплому боку своего любимца.
– Мы с Борисом будем меняться каждый час, – пояснил Адам. – Другие лошади побегут в поводу за санями. Им необходимо двигаться, а нам необходимо по возможности сохранять тепло. – Подойдя ближе, он взял ее за руку. – Пора садиться.
Софье пришлось подчиниться. Через несколько секунд в кибитку забрался и Адам, принеся с собой целую охапку шкур с толстым мехом.
– Когда ты ела последний раз? – Он постелил пару шкур на жесткую скамью, потом уселся рядом, накинул сверху другие и крепко обнял ее.
– Вчера, кажется, – пробормотала она, в полном блаженстве и покое уютно устраиваясь в его объятиях. – Но я не голодна! – Последнее было напрасно, потому что Адам уже выбирался наружу.
– Очень жаль, что мы не могли захватить с собой самовар, – проговорил он, спрыгнув на снег. Спустя некоторое время он вернулся, неся большую корзину с крышкой. Как только он захлопнул дверцу, кибитка тронулась.
– У нас есть сироп из красной смородины, – сообщил он, протягивая бутылку.
– Я бы предпочла водку, – сморщила она носик.
– Только не на пустой желудок. Выпей сироп. Сахар тебе полезен.
– В водке тоже есть сахар, – не уступала Софья, заглядывая в корзину. – А, так вот же она! – радостно воскликнула она, доставая желаемое.
