— С трудом, — сухо откликнулся Адам. — Но не думаю, что может произойти нечто подобное. Ее императорскому величеству просто прислали сопровождение, подобающее первому появлению госпожи в своих новых владениях — Крымском ханстве.
Императорский кортеж и парадное сопровождение вошли в Бахчисарай. Это был небольшой городок с белыми каменными домами, дремлющий под благословенным южным солнцем; вдоль улиц росли оливковые деревья с серебристыми узкими листьями, благоухание цветущего жасмина и роз наполняло воздух. Софи смотрела во все глаза, в полном восхищении от гор, покрытых цветущей лавандой, и яркого нефрита морской глади.
— Какое чудо, Адам!
Он промолчал, лишь улыбнувшись в ответ. Где-то в этом городе должен находиться князь Дмитриев. Адам искоса взглянул на Софью.
— Пожалуй, тебе лучше держаться от меня подальше, — заметила она, точно угадав его мысли. — Я отстану и подыщу себе более невинное общество.
Местные жители проявили полное безразличие к втягивающейся в город процессии; они упрямо поворачивались спиной ко всему этому великолепию, как будто оно не имело к ним ни малейшего отношения. Это можно расценить и как самозащиту, подумала Софья. Когда гордую нацию подчиняют таким образом, явное пренебрежение как бы низвергает ослепительный блеск захватчика.
Они прибыли во дворец свергнутого хана, словно перенеслись в сказку из «Тысячи и одной ночи». Этот южный дворец ничем не напоминал екатерининские огромные дворцы северной столицы. Всюду росли апельсиновые и померанцевые деревья; в благоухающих внутренних двориках журчали фонтаны; стены были из мрамора, а полы — из камня. Диваны и оттоманки, обтянутые кашемировыми и шелковыми тканями; персидские и турецкие ковры, в изобилии небрежно разбросанные там и сям; узкие островерхие окна, вместительные балконы; мягкий морской бриз нес свежесть во внутренние покои.
Если таков был апофеоз задуманного Потемкиным сказочного путешествия, то лучшего он и придумать не мог. Софи с широко распахнутыми глазами бродила по комнатам и внутренним дворикам, слыша за спиной несмолкаемый восторженный щебет Александрины Олениной. Желание попросить ее придержать язык хотя бы на минутку, чтобы прийти в себя, все более усиливалось. Слова уже были готовы сорваться с языка, когда она услышала знакомый характерный цокающий звук шагов по каменному полу. Этот звук мигом вернул ее в столовую петербургского дома, где она сидела в кресле, ожидая, когда часы пробьют два удара и в гостиной раздадутся размеренные шаги мужа.
— А, дорогая моя жена! Надеюсь, путешествие было приятным? — Он поклонился, держа шляпу на отлете. В светло-голубых глазах застыла насмешка, будто он мог слышать бешено заколотившееся сердце — ответ скорее на кошмарное воспоминание, чем на его нынешнее появление, но от этого ей было не легче.
— Очень приятным, благодарю вас, Павел! — Софи сделала глубокий реверанс, подала ему руку и заставила себя изобразить улыбку. — Судя по отзывам, вы превосходно справились со своей миссией. Прием, устроенный царице, был грандиозен.
— Неужели вы думали, что я могу не справиться?
— Нет, — вполне искренне покачала она головой, — такое мне и в голову не могло прийти.
— Разрешите показать вам дворец. — Он подставил ей согнутую в локте руку и повернул голову к, стайке молодых дам, с которыми шла Софья. — Надеюсь, вы простите меня, милые дамы, если я отвлеку мою жену на несколько минут.
Софи взяла его под руку, не переставая повторять себе, что пока еще находится в безопасности. Он мог ее запугать, но не мог причинить зла — здесь… сейчас… пока. И вновь рука незаметно легла на живот, на невидимую под просторным, в бесконечных складках платьем для верховой езды округлость.
Проявляя любезность и предупредительность, князь Дмитриев водил супругу по ханскому дворцу, делясь с ней познаниями, которые приобрел за время пребывания здесь.
— Татары обладают достойным восхищения пониманием ценности женщин и их предназначения в мире, — заметил он небрежно, проходя по анфиладе пышно убранных комнат. — Здесь располагался гарем принца. Его женщины были полностью отделены от остального мира. У мусульманских женщин две задачи: доставлять удовольствие своему господину и приносить потомство. — Голубые глаза остановились на ней. — Если женщина оказывается несостоятельной в той или иной роли, она не заслуживает того, чтобы на нее тратиться… Недостойна защиты, крыши над головой, средств к существованию, которые может обеспечить ей ее господин.
— Стоит ли говорить об этом, Павел, — заметила Софья, полагая, что пора прекратить делать вид, что идет обыкновенная беседа.
— Разумеется, — на лице его мелькнула тонкая усмешка, — в некоторых случаях известные усилия помогают… образумить, если можно так выразиться, непослушных. Обычно, — продолжил он, размышляя вслух, — такие усилия приносят успех. — Он положил ладонь поверх руки Софьи, покоящейся на сгибе его руки. — Мы попробуем начать все сначала, Софья Алексеевна. Я многому научился у последователей Пророка.
