– Речь не о магии, а о нас с ней. Раз у алхимиков хватило изощренности, чтобы держать ее настолько близко в виде… жутко мерзкой пытки, я мог бы что-то почувствовать. Тебе не понять.
Маркус, как и Джеки Тервиллигер, принадлежал к числу немногих людей, кто самостоятельно более или менее разобрался в перипетиях наших с Сидни отношений.
– Садистские пытки тут ни при чем, – не сдавался он. – Это печальное ироническое совпадение. В США у алхимиков – один-единственный центр перевоспитания, и он находится в нескольких часах от места, где ее захватили. Но нам предстоит изрядно потрудиться, чтобы точно определить его местонахождение. А сейчас сосредоточься, пожалуйста, на дороге. Могу, кстати, тебя сменить.
– Делай то, что собирался, – тоскливо ответил я.
Я молчал, пока он обзванивал своих тайных агентов и просил, чтобы они побросали свои дела и постарались определить, расположен ли центр в Тусоне или в Долине Смерти. А еще он раздал поручения, которые позволили бы нам максимально много узнать о самом центре, чтобы помочь провести операцию. Кроме того, Маркус сделал весьма пугающий запрос на пистолеты с усыпляющими дротиками «и другие средства того же рода».
Но черная обессиливающая депрессия уже не покидала меня – вместе с обвинениями тети Татьяны.
Наконец, Маркус отложил телефон и сообщил мне, что самое важное сейчас выяснить, где находится само здание. А уж потом мы сможем выяснить, каково устройство центра и какие опасности будут нас поджидать.
– Тогда мы поднимем старые документы. Алхимики не маги – они не способны построить центр и сделать его невидимым для окружающих. Они его, разумеется, замаскируют, но должен остаться след… какие-нибудь официальные бумаги – надо только знать, что именно мы ищем. А еще у меня есть люди внутри организации: они помогут нам лучше сформулировать поисковые параметры.
Я послушно кивнул и, наконец, смог стряхнуть с себя отчаяние, заменив его гневом. Не просто гневом. Яростью. Лютой ненавистью к тюремщикам Сидни. Разведка – это в стиле Маркуса. А я собираюсь снести двери с петель и вытащить Сидни из ада.
Я все исправлю.
«Да, – прошипела тетя Татьяна. – Они заплатят за свои злодеяния!»
– Когда же станет известно, которое из этих двух мест нам нужно? – осведомился я. – Раньше ты говорил, что на поиск придется потратить не меньше недели.
– Но тогда мы искали вслепую! А сейчас все станет проще, я тебе гарантирую. Если центр находится в Долине Смерти, то мы все выясним довольно быстро. В Долине вообще мало что есть. На Тусон уйдет побольше времени. Но мы прочешем и город, и пустыню, которая его окружает. Вдруг алхимики обосновались именно там? Мои люди уже приступили к работе. Думаю, нам повезет.
На ночь мы остановились на севере Невады – сняли номер в отеле при одном из множества казино, которыми изобилует штат. Роскошным он не был, но оказался приличным, особенно для захудалого городишки. В комнате имелось кабельное телевидение и Интернет, а также мини-бар, на который мне безумно хотелось совершить налет. Я жестко отсек алкоголь после придворных излишеств: мое желание не терять контроля над разумом и силой ради Сидни по-прежнему держало меня на плаву.
Как только мы устроились, я написал Джилл, и вскоре на ноутбук Маркуса пришел видеовызов от всей нашей команды в Палм-Спрингсе.
– Вы нашли Сидни? – спросил Эдди.
Джилл знала подробности сегодняшнего дня благодаря нашей связи, но пока не успела проинформировать остальных.
– Мы вот-вот определим ее местонахождение, – ответил Маркус. – Центр расположен недалеко от Палм-Спрингса. На примете два участка – Долина Смерти и Тусон. Мы ждем уточнений.
Друзья были, как и я, ошарашены, но сразу же воспряли духом.
– Когда все выясните, свяжитесь с нами, и мы сразу приедем! – воскликнула Ангелина.
Секунду я мечтал о том, что они встанут у меня за спиной. Однако я молниеносно вспомнил о реальности – и о том, что Сидни ни за что не простит меня, если ее главная задача не будет выполнена. На экране ноутбука поморщилась Джилл, ощутившая мои эмоции.
– Нет, – заявил я. – У вас, ребята, еще экзаменационная неделя впереди. А Джилл ни в коем случае нельзя принимать участие в подобном мероприятии. Никакого экстрима. Ее жизнь тоже в опасности.
– Экзамены через два дня закончатся! – запротестовала она. – И мне почти ничего не угрожает. Разве ты не слышал, пока был при дворе? Лисса со дня на день ожидает голосования по отмене закона, который требует, чтобы у монарха был хотя бы один живой член семьи. Скоро правило станет недействительным – я не буду нужна для сохранения власти, и Лисса вернет меня обратно. Я останусь в Амбервуде на летние программы – до того момента, пока вопрос не решится.
Я недоуменно заморгал. Ну и новость! Похоже, мое пребывание при дворе прошло в пьяном угаре.
