После коронации новый король преподносит богам чаши пряного молока, медовые соты, золотые монеты, завернутые в лепестки роз, и отборные сладости. Ему стоит выказать особое почтение всем воплощениям Сарасвати – богине знаний, музыки, искусства и [примечание переводчика: автор этого текста называет Творение «chhota saans» или «маленькое дыхание», поскольку оно имитирует способность богов вдыхать жизнь в свои творения] творения*.
* Записка архивариуса:
Весьма любопытно увидеть упоминание о воплощениях богини Сарасвати, чья сфера покровительства кажется наиболее близкой к девяти музам Древней Греции. К тому же именно она несет ответственность за древнюю (или апокрифическую, в зависимости от трактовки) группу хранителей, Забытых Муз. Может быть, какой-нибудь индийский торговец привез на родину истории об этих эллинистических божествах и таким образом вплел их в сознание Индийского континента? Иначе как бы они провели эту параллель?
<p>12</p><p>Северин</p>Северина было семь отцов, но всего один брат.
Его четвертым отцом был Зависть. У Зависти была прекрасная жена, двое прекрасных детей и прекрасный дом, окна которого выходили на клумбы с фиалками и журчащий ручей. В первый же день жена Зависти сказала, что они с Тристаном могут назвать ее «мамой», и Северину показалось, что здесь он наконец сможет быть счастлив.
Но он ошибся.
– Как жаль, что у них нет другой семьи! – жаловалась Клотильда, которая больше не хотела, чтобы ее называли мамой.
Но у Северина была семья. Когда-то давно у него была тетя ФиФи, которая любила его, но в один прекрасный день она сказала, что они больше не могут быть семьей. После этого она стала Дельфиной Дерозье, матриархом Дома Ко́ры. Северин говорил, что больше не любит ее, но по ночам, когда Тристан засыпал, он вставал на колени и молился. Он молился, чтобы она пришла за ним. Чтобы она снова его полюбила. Он молился и молился, пока его глаза не начинали слипаться, а голова не падала на грудь.
Однажды Дельфина приехала в дом Зависти. Клотильда изо всех сил лебезила перед важной гостьей. Их с Тристаном вытащили из садового сарая, в котором они жили, и привели в главный зал. По рукам Северина пробежала фантомная боль, и он с трудом удержался от того, чтобы не броситься к ней.
Дельфина бросила на него один короткий взгляд и покинула дом, не сказал ни слова.
В ту ночь Тристан опустился на колени рядом с ним, сложив руки в молитве.
– Я всегда буду твоей семьей.
СЕВЕРИН СТОЯЛ ПЕРЕД чайным заведением в районе Хамовники. Мишура и Сотворенные фонари мерцали на припорошенных снегом карнизах. В воздухе витал слабый запах крепкого чая и звон маленьких ложек, стучавших о стенки фарфоровых чашек. Крепко закутанные пары в длинных серых пальто и подбитых мехом шапках не обратили на них никакого внимания, когда они забежали внутрь, спасаясь от холода.
Северин внимательно наблюдал за тем, как Сфинкс матриарха и – по требованию Северина – уцелевшие охранники Дома Никс повели Энрике, Зофью и Лайлу к другому входу.
