Она нерешительно приблизилась к ним. Омар теперь не хмурился. Зато явно недоволен был Джамиль. Наверное, ей не следовало вмешиваться. Мужчины вообще не любят, когда их перебивают, тем более в такой момент. Насколько она поняла, умер один из братьев дея. Конечно же, он сейчас расстроен, а тут еще она… Но что сделано, уже не переделаешь.
— Ну? — прервал ее размышления дей.
— Я сожалею о кончине вашего брата, — начала она, но увидев, с каким нетерпением он махнул рукой, перешла к делу:
— Это было несколько дней назад в банях. Я оказалась одна в парной кабинке и случайно услышала, как рядом разговаривали мужчина и женщина. Я не все поняла, но четко разобрала, что она называет его Али. Видимо, он евнух. То, что говорила женщина, вообще слышно было лучше. Наверное, потому, что она сердилась и не могла беседовать шепотом. Она сказала ему, что не хочет больше слышать оправданий, так как для задуманного не требуется много времени. Затем она ему что-то дала и приказала продать. «Надеюсь, выручки хватит, чтобы вы действовали посмелее, — сказала она. — Если нет, придется самой…» Тут ее перебил мужчинами… О Боже! — По глазам Шантель стало видно, что она что-то неожиданно поняла.
— Ну, так что дальше?
— Их слова тогда не имели для меня никакого смысла. Я поэтому раньше не вспоминала о происшествии. Я же не знала, что кто-то хочет убить вас.
— Так что? То, что ты сообщила, и сейчас не имеет особого значения, Шахар. Эта женщина могла говорить о чем угодно.
— Я понимаю, но… Ваш брат был молод? Его можно было назвать мальчиком?
— Да, но какое это имеет отношение…
— Как он умер?
По тому, как Джамиль сжал губы, Шантель поняла, что он теряет терпение. Но ответил он прежним ровным тоном:
— От удушья, во время еды. Но сам ли он так сильно подавился или кто-то помог ему в этом, точно не установлено.
— А вы считаете, что это убийство?
— Он был не самым сильным пареньком. Взрослому мужчине не составило бы большого труда зажать чем-то его рот, пока мальчик не задохнется. Все слуги в тот момент удалились по какой-то срочной надобности, а когда вернулись, на столе было все перевернуто, а Мюрад лежал бездыханный.
— А если это было убийство, — не преминул вставить Омар, — то совершено оно с единственной целью — заставить вас выйти из дворца. Других причин устранять Мюрада не существует.
— ; Омар…
— Но он прав, Джамиль, — поддержала девушка.
— Никто не знает этого наверняка…
— А вот послушайте, что я скажу, — перебила возбужденная Шантель. — Женщина, после того как ее прервал Али, спросила: «Как насчет мальчишки?» Евнух что-то ответил, и она сказала: «Иди и устрой это. Иного способа выманить его из дворца у нас нет. Может быть, это сработает. Если да, мы добьемся того, что нам нужно. И больше никаких ошибок, ответишь за них собственной шкурой». Видимо, Али посоветовал говорить ей тише, потому что она прямо зашипела на него, но больше я уже ничего не слышала.
Мужчины обменялись понимающими взглядами. Великий визирь при этом почему-то улыбнулся. Еще больше озадачило Шантель выражение лица Джамиля. Оно было озабоченным, и в то же время казалось, что дей готов чуть ли не рассмеяться.
— Похоже, что «наш друг» затеял бесполезное путешествие, — заметил Омар.
— Действительно, он вряд ли узнает то, что его интересует, в Истамбуле, — согласился Джамиль. Его изумрудный взгляд вновь обратился к Шантель. — Кто была та женщина, Шахар?
— Я не знаю.
— Ты же видела ее!
— Нет. Они не заходили в кабинку, а дверь была прикрыта.
— Проклятье!..
— Но, мне кажется, я смогу узнать ее голос, если еще раз услышу его.
— Что ж, это уже кое-что. А сколько у нас может быть евнухов по имени Али?
— Дюжины, к сожалению, — ответил Омар.
— Тогда понадобятся твои умелые руки. Надеюсь, что ты сумеешь достаточно быстро найти среди этих бесчисленных Али единственного, кто нас интересует. А теперь, как мне кажется, предмет нашего разговора наконец исчерпан.
Омар кивнул, но все-таки спросил:
— Надеюсь, вы не пойдете на похороны?
— Нет. Устрой так, чтобы я мог проститься с Мюрадом, не выходя из дворца.
Омар добился того, ради чего, собственно, и пришел к дею. Когда великий визирь направился к двери, на лице его светилась самодовольная улыбка. Но Джамиль не видел этого. Он уже обнимал Шантель.
— Благодарю тебя, — произнес он с неподдельной искренностью. — Без твоей помощи мы бы продолжали блуждать в потемках, подозревая совсем не того, кого следует. Поможешь еще раз? Постараешься узнать по: голосу свою таинственную незнакомку?
— Конечно. Но почему, Джамиль, одна из твоих женщин хочет причинить тебе вред?
— Разве может кто-нибудь понять, что творится в голове женщины? — ответил он, пожимая плечами.
— То же самое можно сказать и о мужских головах, — парировала девушка.
— Но женщины гораздо более неуживчивы и непредсказуемы, чем мы. Кстати, о женщинах… — Он притянул ее к себе, поймав ее бедра своими. — Я очень скучал без тебя.
— Прошла лишь одна ночь, — с удовольствием под держала она новое направление разговора.
— И два дня. Мы должны наверстать упущенное.
— В самом деле?
— Если ты, конечно, не совсем слаба.