— Ну хорошо, — вздохнула мать дея. — Последний случай, когда она по-настоящему потеряла контроль над собой, произошел во время одного концерта. Наура готовила его для дея вместе с дюжиной других женщин. Как всегда, она старалась затмить всех и выучила для этого очень длинную, но действительно прекрасную поэму. Более того, она отспорила право выступать последней, чтобы именно ее запомнил Джамиль. Концерт начался, но примерно через час, когда все уже исполнили свои номера и наступила очередь Науры, дея неожиданно вызвали по каким-то срочным делам. Наура страшно побледнела. С ней чуть не случился обморок. Думаю, что прежде всего из-за того, что она оказалась в совершенно дурацком положении, сама настояв на том, чтобы выступить последней.
— А потом ей удалось представить свою поэму дею?
— Да, через несколько месяцев. Джамилю она очень понравилась, и Наура после этого чувствовала себя победительницей. Инцидент был исчерпан.
— Тогда больше с этой поэмой ничего не придумаешь. Вспомните еще о каких-то слабостях Науры, Рахин, пожалуйста.
— Она очень любит принимать участие в представлениях китайского театра теней. Может, попытаться сыграть на этом? У меня есть новая пьеса.
— А она согласится участвовать в спектакле?
— Думаю, что с радостью.
— Тогда это то, что нам надо. А когда по ходу спектакля настанет черед роли Науры, дей уйдет или сделает вид, что заснул от скуки, или предпримет что-то еще, что ей явно не понравится.
— Думаю, что сейчас Джамилю не составит большого труда рассердить Науру, — усмехнулась Рахин.
— Значит, вы предложите участвовать Науре в пьесе теней? — спросила хитро улыбающаяся девушка.
— Я? По-моему, это твоя затея.
— Я наговорила ей столько колкостей за последнее время, что боюсь, она побоится уколоться об меня еще раз, когда я попытаюсь с ней сблизиться. Так что Наура вряд ли примет какое-либо предложение, если оно будет исходить от меня.
— О да, я тоже наслышана о том, что ты стала очень склочной в последнее время, — хмыкнула Рахин. — Наура даже рекомендовала отправить тебя опять на кухню.
— Понятно. Это бы ей понравилось по-настоящему. Наверняка она бы закатила в таком случае новый пир, а меня бы опять заставила участвовать в приготовлении каждого предназначенного для нее блюда.
— Извини, — сказала мать дея, поняв, что чуть не обидела девушку. — Я не знала, что ты подверглась и такому наказанию.
Шантель пожала плечами.
— Как говорила моя тетушка Элен, черная работа в разумных количествах еще никому не приносила вреда. И это не было для меня обидным наказанием, Рахин. В то время я была даже рада оказаться на кухне.
— Тогда наверное. Но сейчас бы вряд ли обрадовалась.
Мышцы Шантель напряглись в не совсем женской реакции на последнее замечание матери дея. Что ж, девушка не сомневалась, что Рахин рано или поздно напомнит о своей правоте в давнем споре о том, как будет относиться Шахар к Джамилю «через неделю».
На подготовку к представлению театра теней отвели три дня. В гареме было объявлено, что его устраивают, чтобы отвлечь Джамиля от навалившихся на него неприятностей. Наура старалась изо всех сил. Целыми днями, а то и ночью она репетировала нужные движения. Она же настояла на проведении сегодняшним утром пробного спектакля в гареме. Прошел он с большим успехом, даже Шантель, несмотря на свои постоянные раздумья, порадовалась вместе с другими.
Итак, если все пойдет по плану, вторая кадин будет разоблачена сегодня вечером. Но оставалось еще несколько часов, в течение которых Шантель, собственно говоря, совершенно нечего было делать. Скоротать один из них она решила в бассейне хаммама, в котором, к ее радости, никого не оказалось. В бассейне ей нравилось. Бани стали для нее, как и для других жен и наложниц, любимым местом отдыха. Здесь можно было просто лежать, ни о чем не думая, предаваясь лени. Здесь всегда ждали мягкие руки служительниц, готовые вернуть бодрость уставшим мышцам с помощью массажа или сделать размягченную кожу еще более нежной, втирая в нее благовонное масло, источающее приятный сладковатый аромат. Но зал с бассейном обладал для Шантель особой привлекательностью. Вода, в которую можно было погрузиться всем телом, вызывала воспоминания о родном ей океане. Здесь она не предавалась ленивой неге, а, наоборот, заставляла работать мускулы, переплывая бассейн в разных направлениях до тех пор, пока не ощущала приятное утомление. Конечно, этот искусственный водоем был неглубок. Мало кто из обитательниц гарема имел представление о том, как нужно плавать, а поэтому вода в нем едва доставала до груди Шантель. Но она была бодряще прохладной, и если не торопясь плыть по ее поверхности с закрытыми глазами, можно было вполне представить, что где-то впереди маячат знакомые с детства дуврские скалы.