— Не знаю, — задумчиво сказал Хаджи. — С одной стороны, он действительно был с ней очень предупредителен. Позволил спорить с собой, даже выполнил две ее просьбы. Но с другой — в его глазах не было даже искорки теплоты, когда он разговаривал с ней. Я бы побился об заклад, что третья девушка показалась ему более привлекательной, чем эта блондинка.
— А теперь он не может дождаться, когда заполучит ее?
— Не так уж и не может. Я не чувствую этого. Когда я пришел, мне пришлось напоминать, зачем он меня вызывал. Оказалось, что сам он об этом уже забыл, а когда вспомнил, просто отдал это необычное распоряжение, как и всякое другое, и вернулся к разговору с Омаром.
— Что ж, ладно, — вздохнула Рахин. — Видимо, нам с тобой не удастся выяснить, зачем она нужна ему и как он к ней относится. По крайней мере она развлечет его на пару ночей, и это уже неплохо.
— Она не такая, как другие, — озабоченно сказал Хаджи.
— Я знаю.
— С ней будет трудно.
— Это я тоже знаю, — резко ответила женщина. — Почему ты думаешь, что это может огорчать меня? Единственная проблема заключается в том, чем все это кончится. Не исключено, что это просто причуда Джамиля, которая быстро пройдет.
— А может, он просто решил в конце концов, что ограничение количества женщин в гареме выглядит немного смешно? — предположил главный евнух.
— Ты так думаешь? — с надеждой спросила Рахин, но тут же махнула рукой. — Ах, Хаджи, какая в конце концов разница? Для нас главное, чтобы он был доволен. Что бы и по каким бы причинам он ни хотел, он должен получить.
Пока мать дея и главный евнух только говорили о возможных трудностях, для Софии они уже начались. Желая не оставаться в долгу после полученного от Шантель щедрого подарка, она решила организовать первое посещение новой невольницей бани пораньше утром, пока туда не хлынут другие женщины. Она была уверена, что девушке будет приятнее мыться в одиночестве, нежели под прицелом дюжин глаз, следящих за каждым ее движением.
Однако вся благодарность Шантель свелась к выражению надежды, что нынешняя ванна — исключение, а впредь она будет мыться днем вместе с остальными.
— Но тебе это сможет доставить удовольствие лишь в том случае, если ты сумеешь забыть о своей стыдливости. Многие женщины сидят там часами, даже обедают там, — сказала на это немного обиженная София.
Попав в хаммам — так называли бани дворцового гарема, Шантель поняла этих многих. Хаммам не имел ничего общего с тем гулким невзрачным помещением, в котором она мылась вместе с другими рабынями у Хамида Шарифа. Он представлял собой целую анфиладу смежных комнат. Имелись комнатка, целиком заполненная паром, комнаты с горячим и холодным душем, с бассейнами и ваннами, специальные палаты для массажа.
Выйдя из вестибюля, где она оставила свою одежду, Шантель оказалась в самом большом помещении бань.
Красота его была столь поразительна, что она почти забыла о своей наготе, разглядывая восьмиугольный зал с высоким куполообразным потолком. Солнечные лучи, проникающие через его многочисленные отверстия, придавали фантастические очертания поднимающимся им навстречу облакам пара и разбегались в стороны, заставляя светиться зеленый кафель стен. Казалось, что, входя сюда, попадаешь в какое-то волшебное подводное царство. Здесь любили собираться наложницы, чтобы вволю посплетничать, пока служанки трудились над их прическами и ногами. Женщины часами сидели на принесенных с собой турецких ковриках, остывали на холодных мраморных скамьях или нежились на сделанной из такого же мрамора и подогреваемой снизу круглой плите в центре зала.
Шантель, однако, надолго задержаться здесь не пришлось. Три выделенные для нее Софией служительницы бань провели ее в комнату поменьше и начали натирать куском твердого мыла так, что вскоре она почувствовала, что ее кожа стала тугой и упругой. Девушка позволила делать это, поскольку они убедили ее, что именно так всегда и начинается процедура омовения. Поверив, она не стала особо сопротивляться даже тогда, когда они с помощью какого-то специального вещества удалили с ее рук и ног мельчайшие волоски. Ей объяснили, что так делают здесь все. Неужели она хочет отличаться в этом от других?
Нет, она совершенно не хотела. Наоборот, сейчас она больше всего стремилась стать такой же, как все, раствориться среди других, выглядеть совершенно незаметно. Ведь только тогда появится шанс, что о ней забудут. Если бы они остановились на этом, процесс первого омовения прошел бы нормально. Но оказалось, что проделанного с ее кожей было недостаточно. Сделав ее гладкой, банщицы принялись за лобковые волосы, чтобы аккуратно выщипать их прядку за прядкой. Это было уже слишком! Шантель подняла страшный шум, вырываясь из рук мучительниц.
Когда вошла рассерженная внезапным вызовом София, готовая к сопротивлению девушка прижалась к углу с кувшином горячей ваксы в одной руке и с жаровней с раскаленными углями — в другой.
— И ты думаешь, этого достаточно? — почти закричала София. — Да стоит Мне только позвать пару евнухов, и они в момент сделают тебя покорной, как овечка.