— Не надо так смотреть на меня. Разве я хоть раз обидел тебя, сделал тебе больно? Разве ты была наказана за то, что отвергла меня в прошлый раз? Нет. И за сегодняшнее я тебе ничего не сделаю. Неужели все это ни о чем не говорит тебе, маленькая луна?
Шантель на какое-то мгновение даже перестала дышать. Не ослышалась ли она? Получается, что вовсе не он распорядился отослать ее на кухню, а его мать. Он ничего не знал. А если бы знал? Похоже, ему бы это не понравилось. Судя по всему, дей решил поразить ее своим благородством и щедростью, а любое наказание будет Противоречить этому. Не исключено, что никто и не сообщил Джамилю о том, что с ней сделали. Стоит ли рассказывать сейчас? Вряд ли. Не очень благоразумно будить в нем гнев, лежа в его постели, пусть даже и рассердится он не на нее.
— Ты выглядишь удивленной, Шахар, — произнес Дерек, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Ты не веришь мне?
Верит ли она? О чем это? А, о том, что он не причинит ей боли. Что ж, следует признать, что это правда. Однако, похоже, у этого человека много лиц. Ей доводилось видеть и такое, от которого она содрогнулась.
— Нет, я… я не удивлена… скорее, смущена… Да, да, смущена и немного обескуражена. Все это время меня убеждали, что я не могу отказать вам в использовании моего… в общем, не могу противиться вам. А сейчас вы сами говорите, что это вроде бы и не так, что мое поведение было нормальным. Кому же верить?
— Мне, конечно, — произнес он с какой-то загадочной ухмылкой, в глазах его тоже мелькали веселые огоньки. — Эх ты, маленькая девочка, что же мне делать с тобой? Я не могу позволить тебе думать, что противиться мне нормально. Это сломает все устои гарема. И я совсем не говорил, что твое поведение было правильным, а сказал только, что ты не будешь наказана.
— Тогда…
— Позволь мне закончить. Но ты не всегда будешь сопротивляться. Ты непременно ответишь на мои чувства и сделаешь это без какого-либо принуждения, когда придет время. — Дерек дотронулся ладонью до щеки девушки, предупреждая ее намерение отрицательно покачать головой. — Так будет, Шахар, запомни мои слова. Ты уже испытала влечение ко мне сегодня, да и во время нашей прошлой встречи тоже. Ему ты долго не сможешь противиться. — Его пальцы осторожно дотронулись до бившейся на шее Шантель жилки. — Даже сейчас мое прикосновение возбуждает тебя.
— Это от страха, — пробормотала она, едва дыша.
— Ах ты маленькая лгунья, — усмехнулся Дерек. — Я, конечно, могу поверить, что ты могла перепутать два разных чувства, которые так схоже проявляются. Но сейчас-то ты прекрасно знаешь правду. Не пытайся обмануть себя, Шахар. Поверь, то, что мы можем испытать вместе, будет прекрасно. Надо только, чтобы и ты захотела этого.
Он сейчас говорил с ней совсем не так, как раньше. Такт и терпение чувствовались в этих словах, самой речи, Шантель не ожидала этого и понимала, что должна быть благодарна Джамилю. Но совершенно неожиданным было и то, что он будто видел ее насквозь, разбирался в ее чувствах лучше нее самой. Как надо действовать в этой новой непредсказуемой обстановке?
Девушка не знала, что говорить, и молчала. Дерек терпеливо ждал. Наконец, желая скорее уйти от встревожившей ее темы, она ответила:
— Не покажется ли это странным, что я так долго пробыла у вас? Мне говорили, что на ночь с деем остаются только его жены.
Неожиданно для Шантель дей при этих словах резко отвернулся и сел, слегка сгорбившись, на край кровати к ней спиной. Только сейчас она заметила, что он на ночь снимал только тунику, шаровары были на нем. Ради безопасности? Подумав об этом, девушка пожалела, что расстроила его своим вопросом. А в том, что он огорчен, сомнений не было. Это было видно по напрягшимся мышцам его спины, по тому, как сильно сжал он край кровати даже побелевшей от напряжения рукой. Почему же именно эти далеко не самые дерзкие ее слова так обеспокоили Джамиля?
— Никто здесь не решается спросить меня, что я делаю и зачем, — промолвил он наконец, не оборачиваясь. — Не должна этого делать и ты.
В глазах девушки вспыхнули злые огоньки. Полуприказ дея явно задел ее самолюбие. Еще не хватало и ей заботиться о нервах этого кровожадного деспота!
— Другими словами, вы можете спрашивать меня, о чем вам заблагорассудится, даже о том, о чем мне вовсе не хочется рассказывать, а мне вообще не стоит задавать вопросы?
— Совершенно верно.
Девушка заскрипела зубами. У нее появилось сильное желание ударить своего высокомерного мучителя по обнаженной спине. К счастью, здравый смысл взял верх и следующую просьбу она произнесла нарочито вежливым тоном:
— Могу я сейчас уйти, ваше высочество? Она намеренно не сказала «мой господин», как это делали обычно все остальные, по ее мнению, это обращение заведомо подчеркивает ее более низкое положение. Впрочем, и «ваше высочество» не многим лучше. Будь ее воля, она назвала бы его одним из обидных и злых прозвищ, десятки которых промелькнули у нее в голове.
Плечи дея опустились будто от усталости. Ответ прозвучал резко и кратко:
— Да, иди.