Неужели она выдала себя? Ведь она старалась не проявлять своего присутствия даже малейшим движением. Перестаралась, наверное, пытаясь затаить и дыхание.
Рука Джамиля погладила ее по голове.
— Я знаю, что ты проснулась, Шахар. Нет смысла притворяться.
Шантель подняла голову и посмотрела ему в глаза, надеясь прочесть в них ответ на мучивший ее вопрос.
— Мы?.. Ты сделал?..
— Тебе не пришлось бы спрашивать, если бы я сделал, — сказал он, слегка улыбаясь.
— Я вам не верю, — тут же возразила девушка, думая, что он хочет воспользоваться провалом в ее памяти.
— Но ты одета, в чем сама можешь убедиться. Неужели ты думаешь, что я одел тебя после того, как мы позанимались любовью? Разве это не доказательство? Она взглянула на свою грудь; все пуговицы жилетки были аккуратно застегнуты. Чувствовала она и шаровары на своих прикрытых покрывалом ногах. Шантель вновь взглянула ему в глаза, на этот раз с удивлением.
— Тогда что же я делаю здесь? Дерек улыбнулся.
— В моей комнате или в моей постели?
— О Боже!
Раздавшийся смех Дерека, видимо, напомнил ей, что ее щека все еще лежит на его груди. Девушка отдернула голову и села.
— Я не понимаю…
В следующую секунду Шантель почувствовала, что уже лежит на спине. Дерек склонился к ней, правда, не так близко, чтобы испугать ее этим.
— А ты и не можешь что-либо понять, Шахар, потому что ничего не помнишь. Правильно? Чем же ты, черт побери, занималась вчера, что устала до такой степени?
Похоже, что он в самом деле не знает. Если быть справедливой, это возможно. На кухню ее мог послать и сам дей, но позаботилась о том, чтобы у нее вчера не было ни секунды для отдыха, его вторая жена, а не он. За день до этого у Шантель все-таки была возможность ненадолго вздремнуть, чтобы компенсировать бессонную ночь. А вчера… Интересно было бы выяснить, знала ли Наура, что Джамиль собирается пригласить Шахар, до своего распоряжения главной поварихе? Впрочем, оно могло быть и очередным проявлением злобного характера второй жены. Связано ли это каким-то образом с тем, что произошло в банях?
Девушка постепенно приходила в себя, но вместе с памятью возвращался и страх, уже осознанный и такой сильный, что сводило скулы. Не будь она вчера на пределе физических и духовных сил, ее поведение, конечно, было бы совсем другим. Разве не ужасно то, что она прямо дралась, противясь приказу Джамиля? О Боже! Ее вполне могли бы подвергнуть серьезному наказанию — избить или даже… Рассуждения снова привели ее к однажды уже сделанному выводу: девственность не стоит жизни.
А как отнесся к ее выходке он? Должен был сильно разгневаться, потребовать объяснений. Но почему же тогда она проснулась не закованной в цепи со следами побоев на спине, а удобно лежащей в его кровати, да еще используя вместо подушки грудь дея? Она пристально посмотрела ему в лицо, стараясь понять, о чем он думает сейчас. Но прочесть что-либо в этих глубоких зеленых глазах было не так легко. Их взгляд напоминал Шантель о первой встрече с деем, о том, что он способен сделать с противящимися ему. Но ведь он только что улыбался, даже смеялся. Вряд ли его нынешнее состояние столь же опасно, как тогда. С другой стороны, последний вопрос прозвучал довольно резко. А что она может ответить? Если Джамиль вчера не определил для нее наказание, то он знал о предшествующих двух днях, заполненных тяжелейшей работой. Зачем тогда спрашивать о причинах переутомления? Просто игра? Шантель решила, что бессмысленно жаловаться на предыдущее наказание. Уж лучше узнать, что ей угрожает теперь.
— Вы сердитесь?
Казалось, что дей только и ждал, когда она заговорит. Выражение его лица стало спокойным, глаза потеплели.
— Очень! — сказал он притворно сердито.
— Однако я не чувствую боли от ударов на своей спине.
Дерек ухмыльнулся.
— Возможно, это потому, что тебя не били.
— Пока?
— Нет, маленькая луна, — заговорил улыбающийся Дерек, и его низкий голос зазвучал мягко и нежно. — Было бы преступлением повредить такую бархатистую кожу.
Его мягкая ладонь погладила ее руку. Он бережно поднес ее пальцы к своим губам и стал медленно целовать их один за другим. По телу девушки побежали мурашки.
— Ты не забыла, как я учил тебя целоваться? Положи свой пальчик мне в рот, Шахар.
Не дожидаясь, когда она выполнит эту просьбу, Дерек сам взял ее средний палец губами и начал посасывать его. Какие странные приятные ощущения это вызывало! Но именно это и встревожило Шантель, которая быстро отдернула руку.
— Хорошо, согласен, — прошептал он, ближе склоняясь к девушке. — Язык подойдет нам больше.
Она попыталась отгородиться руками, но они оказались на его плечах как раз тогда, когда их губы сомкнулись. Она почувствовала, как шевелится его горячий язык. Однако воспрепятствовать его дальнейшим намерениям было не так трудно. Шантель просто крепко стиснула зубы. Дерек отстранился. На его лице одновременно читались и досада и удовольствие.