— Теперь все это ваше, лалла. И сам я тоже. Шантель посмотрела наконец на улыбающегося во весь рот Кадара. Волна самых разных чувств всколыхнулась в ней: ощущение вины при виде его ссадин и царапин; раздражение и недоумение по поводу того, что этого добродушного человека могут так просто взять и передать в собственность кому-то; желание узнать, почему это было сделано; наконец, ее не мог немного не позабавить вид сияющего евнуха. Кадар так искренне и заразительно улыбался, что и на ее лице сама собой возникла ответная улыбка. Правда, совсем ненадолго, и заметить ее успел лишь один чернокожий гигант. Уже в следующий момент девушка резко повернулась к Хаджи-аге, которому и пришлось стать жертвой переполнявших ее эмоций.
— Это правда? Он теперь принадлежит мне? Главный евнух растерянно закивал головой. Он явно не ожидал услышать столь грубого тона. В обществе, в котором он жил, даже самый серьезный разговор не начинали прежде, чем обменяются несколькими любезностями. И уж тем более ему не приходилось сталкиваться с недовольством наложницы в тот момент, когда ей объявляли, что она становится фавориткой.
— Ты недовольна? — поторопился он прояснить ситуацию.
Шантель безразлично махнула рукой.
— Какое это имеет значение здесь? Если кого-то интересует мнение человека, то его выясняют до того, как что-то предпринять. Сейчас я просто хочу знать, почему вдруг мне отдали Кадара.
— Так захотел Джамиль, — откровенно ответил главный евнух.
— Он захотел? Ну да, конечно! — произнесла с усмешкой первая фаворитка. — А я-то по глупости забыла, что ваш великий хозяин может сделать все, что ему заблагорассудится, даже заставить вас отдать кому-то собственных рабов.
— Я получил хорошую компенсацию, — попробовал объяснить Хаджи.
— Вам повезло на этот раз, — перебила Шантель. Главный евнух покачал головой, не понимая, что ее так рассердило.
— Если тебе не нужен Кадар… — начал было он, но договорить опять не успел.
— Вы мне так и не сказали, почему его отдали мне.
— Каждая фаворитка имеет собственного евнуха. Ты должна была бы уже знать это, — удивленно ответил Хаджи-ага.
Следующая ее фраза обескуражила старика.
— Я не фаворитка, Хаджи, — воскликнула Шантель, рассерженная настолько, что забыла о вежливости. — Я уже знаю кое-что о ваших порядках. Мне отлично известно, что наложница не может стать фавориткой, пока хоть однажды… — девушка растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь подобрать нужные слова. — Ну, в общем, я не соответствую главному требованию, которое предъявляется к фаворитке.
— Значит, ты опять не…
— Да, у нас ничего не было.
— Я был уверен, что сегодня утром… — Он не завершил фразу, видя, что Шахар, не дослушав, выразительно закачала головой. — Забавно, — с некоторым недоверием добавил он.
— Не очень, — фыркнула она. — Вы оказались излишне самонадеянны и поторопились, вот и все.
— Не совсем так, Шахар.
Ей уже стало надоедать доказывать Хаджи очевидную, как ей казалось, истину.
— Я же вам сказала…
— Это не имеет значения. Ты здесь, потому что Джамиль приказал переселить тебя сюда. Ты в любом случае теперь его первая икбаль, независимо от того, успела ли ты разделить с ним ложе или нет. Конечно, то, что ты сообщила, необычно, но мы здесь не для того, чтобы обсуждать желания дея.
— А если я не хочу оставаться здесь? Ой нет, никто ни о чем не спрашивает меня саму, у меня нет никакого выбора. — Объяснение причин собственных обид навело Шантель на мысль, которую она тут же произнесла вслух:
— Если Кадар принадлежит теперь мне, значит, я могу отпустить его на свободу, правильно?
Оба евнуха одновременно вскрикнули не то от удивления, не то от возмущения. — Нет! — произнесла девушка и продолжила, изображая рабскую покорность:
— О, слава Богу, тогда все в порядке. Что за дикая идея могла прийти мне в голову? Как я могла подумать, что я смею сделать что-то, что хочется мне самой!
— Лалла, если я вам не подхожу, Хаджи-ага подберет вам кого-нибудь другого.
Шантель обернулась к чернокожему гиганту, и ей стало по-настоящему стыдно. Как же это она, говоря об этом человеке, совершенно не думала о нем, даже обидела его своими рассуждениями!
— О нет, Кадар. Если уж мне положен евнух, то я очень рада, что им оказался именно ты. Честное слово. Я просто подумала, поправится ли это тебе самому.
Широченная улыбка, вновь засиявшая на черном лице, была самым красноречивым ответом. Довольным казался и решивший, что теперь можно уйти к себе, Хаджи. Покидая новые апартаменты Шахар, старый евнух возблагодарил Аллаха за то, что ему удалось на этот раз пережить очередную бурю без явных повреждений.