— Не надо зря проливать кровь! Если хотите остаться в живых, то сдавайтесь!
На его предложение те, кто был в пещере, ответили выстрелом. После этого отряд, оставив лошадей, стал окружать пещеру.
Кучкар предупредил своих товарищей, которые стреляли не прицеливаясь:
— Цельтесь на огонь в пещере. — И пополз на четвереньках к большому камню.
Умат-палван почувствовал, что его халат промок от крови, которая стекала из маленькой раны на кончике правого уха.
— Ты еще попадешься мне в руки, — прошептал он и зарядил ружье.
Туламат, укрываясь за большими камнями, подобрался близко к темному отверстию пещеры, которое казалось ему ртом сказочного дракона.
Рассвет беспокоил Кучкара. Перед пещерой, метрах в шестидесяти, была чистая поляна. На ней не было ни еловых кустарников, ни камней. Пока перебежишь эту поляну, даже неприцеленная пуля может убить или ранить. Пробраться в пещеру сверху нельзя, там отвесная скала. Если бы была граната — другое дело. Бросить ее в пасть пещеры, и каменное укрытие перед пещерой и Разык-курбаши со своими джигитами разлетелись бы на куски.
Кучкар установил свою винтовку между рогатками кустарника и приготовился стрелять, как вдруг услышал за спиной чье-то тяжелое дыхание. Оглянувшись, он увидел Умат-палвана. Все лицо у него было в крови.
— Ранило? — забеспокоился Кучкар.
— Да ухо зацепило. Оказывается, в детстве мало драли, — сказал Умат-палван.
Кучкар потянул Умата за кустарник. Вырвав из чапана кусок ваты, он зажег его и приложил к ране, а потом своим платком перевязал ухо. В это время густой туман, поднявшийся с реки, прикрыл их и стал подниматься выше, в горы.
Кучкар понял, что для атаки не может быть более удобного момента, и крикнул:
— Вперед!
Кто-то пробежал мимо него. То здесь, то там слышался топот сапог. Выхватив из ножен саблю, которая осталась на память о Бадалшо, Кучкар устремился к пещере.
Пули со свистом пролетали над его головой. Вот она, эта черная громадная пещера, во рту которой преграда — камень по пояс человека. Кучкар перепрыгнул через него, и в этот миг высокая черная фигура будто выросла перед ним из-под земли. Едва Кучкар успел оттолкнуть рукой ствол ружья, раздался выстрел. Как его учили на военной подготовке, он с силой размахнулся и опустил саблю на голову врага. Перед его глазами мелькнул широко открытый рот, в ушах зазвенел душераздирающий крик.
Кучкар посмотрел под ноги и увидел скорченное тело врага. Человек был мертв, но Кучкару казалось, что он все еще кричит. Недалеко от него сцепился с кем-то врукопашную Туламат. Оба, тяжело дыша, катались по земле. Кучкар как пьяный стоял над ними, не зная, что делать. Подскочивший Умат-палван наступил на руку врага и стал давить ее подошвой, будто перед ним была гадюка.
Из темного угла пещеры вытащили дрожащего Баки-байбачу.
Туман рассеялся. Засверкало солнце. Пещера наполнилась голосами людей и лязганием оружия. Но не обнаружив ни среди живых, ни среди мертвых Разыка-курбаши, все забеспокоились.
Кучкар сказал Баки-байбаче:
— Найди курбаши! Иначе обмотаем тебе голову твоими же кишками.
От реки ползком поднялся в пещеру Абдулазиз,
— Убийца постового, — показал Абдулазиз пальцем на Баки-байбачи. — А убийца семьи Турдыкула— Разык-головорез! Мы с сыновьями не грешны. Аллах свидетель!
Обозленный тем, что Разык-курбаши ускользнул, Умат-палван, услышав от Абдулазиза, кто убийца бедного Бадалшо, с силой ударил Баки.
— Бей кровопийцу! — закричал он, еще раз ударив его в живот ногой.
Кучкар задрожал от крика Баки: «Умираю! О братцы!» Он хотел сказать: «Оставь его», но перед глазами возникли окровавленные головы Турдыкула, его беременной жены и маленьких детей, лицо ушедшего бесследно из этого мира Бадалшо. Они будто твердили ему: «Кого ты жалеешь?» Его сердце превратилось в камень. Ему не было жалко даже Абдулазиза, который плакал над телом убитого сына. И Кучкар с возмущением сказал товарищам:
— Эх, упустили Разыка-курбаши, а ведь он почти попал к нам в руки!
Пока Абдулазиз сидел у пещеры и с нетерпением ждал, когда захрапит Разык, тот раздумывал и составлял план действий.
