Он понятия не имел, как и из чего здесь изготовляли шины для карет, но колеса явно были надувными – они прекрасно справлялись со всеми колдобинами. Нечего и сравнивать с ездой верхом, если вспомнить жуткую постоянную тряску и то, как ты с каждым шагом коня колотишься стонущим от боли пахом о жесткое седло, умудряясь при этом еще и удерживать Гунгнир в чехле у правого стремени.
Часть нынешнего лета Йен провел с Д'Арно, прокладывая в доме его дяди электропроводку. Работать приходилось за гроши, однако если бы не Д'Арно, он бы не мог брать учеников в фехтовальном зале. Все это время Йен пребывал в постоянном страхе – боялся ненароком коснуться проводов под напряжением и тут же на месте, корчась в судорогах, отправиться на тот свет.
И было чего опасаться. Одно случайное прикосновение – и все.
Здесь та же история, если не хуже. Стоило лишь на секунду отвлечься, и один Создатель ведал, каким кошмаром это могло обернуться.
Впрочем, пока от Гунгнира больше всех страдал сам Йен, а не скакавшие рядом с экипажем, и не Арни Сельмо и Марта, которые сидели напротив.
– Похоже, ты вновь погрузился в глубокие думы, Йен Сильверстоун, – сказала Марта.
Девушка оделась по-дорожному, в нечто похожее на кюлоты. Коричневые штаны были довольно просторного покроя, и создавалось впечатление, будто на Марте доходившая до щиколоток юбка, с которой она решила надеть белоснежную блузу с кружевным узором в форме детского нагрудника. Рукава блузы также были просторными и перехвачены у кистей, а камербанд, широкий пояс-шарф, подчеркивал ее тонкую талию. Для прогулки верхом лучше прикида не найти, равно как и для того, чтобы волновать кровь Йену.
– Едва ли в глубокие, – ответил он.
– Ага, – подхватил Арни Сельмо, – наверняка тоже пытаешься сообразить, что за липкую кашу нам подавали на завтрак. Заливного угря, куриное желе?.. По мне так уж лучше простое дробленое пшено!..
Арни Сельмо не успел утром побриться и помятым видом сильно напоминал бродягу, хотя и одетого с иголочки – пока он спал, джинсы с рубашкой выстирали и отгладили, даже белые пуговицы на рубашке перешили – заменили их на овальные, кажется, костяные и довольно красивые.
Марта ответила бесцветной улыбкой.
Так ведь Арни говорил по-английски, то есть на непонятном для большинства местных языке, как в свое время Зейда Саул и Баба Ривка имели обыкновение переходить на идиш, если не желали, чтобы поняли Йен или его папочка.
Йен кивнул, будто соглашаясь с обоими.
– Я думаю, что все идет подозрительно гладко, – сказал юноша Арни по-английски. И тут же, словно спохватившись, повернулся к Марте, перейдя на берсмальский: – Нет-нет, Марта, просто я задумался о… о жуткой ответственности. – Перед тем как постучать затянутыми в перчатку пальцами по копью, Йен убедился, что оно надежно зажато в другой руке, также защищенной перчаткой.
– Точно, – согласился Арни. – Все куда проще, чем предполагал. Как
– А ты ему не доверяешь?
Арни фыркнул в ответ.
Наклонив голову, Марта деланно улыбнулась.
– Можно узнать, что вы обсуждаете?
– Да вот, пытаюсь убедить Арни, что все складывается благополучно, – ответил Йен.
– Не сомневаюсь, что так будет и когда вы окажетесь перед Столом. Если вы те, за кого я вас принимаю. – Марта тряхнула головой, словно отгоняя возможные протесты юноши, да так энергично, что ему почудилось, будто волосы ее зашелестели. – Знаю, вы сейчас приметесь все отрицать, и не мне уличать вас во лжи. Но ни в одном пророчестве не сказано, что Обетованный Воитель открыто возвестит о своем пришествии. Или, если уж на то пошло, что он вообще осознает свою миссию.
Узенькая, причудливо извивающаяся лесная тропа за окном сменилась довольно широкой дорогой, тянувшейся через равнину и поднятой над ней примерно на метр. В памяти Йена сразу же всплыла Северная Дакота, вот только цепочка гор, исчезавших в дымке где-то далеко на горизонте, смазывала сходство.
Вдруг к окну снаружи прилипла широкая физиономия Ивара дель Хивала.
– Наслаждаетесь поездкой? Я тоже.
Верховая езда явно входила в число многих дарований этого исполина. У него и вправду был вид самого счастливого человека на свете – хотя, чтобы заглянуть в окно, ему пришлось так съехать набок, что Йен не понимал, как он удерживается в седле.
– Достопочтенный глава отряда предложил остановиться в одной из деревень для полуденной трапезы, – объявил Ивар, – и надеется, что это не вызовет возражений ни у маркграфини, ни у герольда.
– Конечно, не вызовет, – кивнул Йен. – Я лично не против.
