— Не слышал, так скоро услышишь. Может, мы… шпионы Доминионов или, скажем, наемные убийцы, подосланные расправиться с Обетованным Воителем, пока тот не успел доказать всем, кто он такой. Слухи пойдут, можете не сомневаться, и нас будут искать: преданные Престолу — из идейных соображений, все остальные — в надежде получить награду.
Отец покачал головой:
— Я думаю…
— Нет, не думаете, — спокойно, но жестко оборвала его Мэгги. — В этом ваша беда. Вы сильный и храбрый человек, мистер Торсен, и я не пожелала бы другого… — девушка нетерпеливо перебирала пальцами, подыскивая нужное слово, — другого напарника в тот день, когда мы одолели Сынов Фенрира. Даже в худшей своей форме вы владеете оружием так, как мне и мечтать не приходится. И, как и ваш сын, вы человек добрый и порядочный.
Но когда вы или Торри отключаете свои мозги — то ли потому, что вам куда легче думать другой головкой, поменьше, то ли потому, что вам слишком легко и удобно в вашем милом окружении, — тогда вас ничего не стоит околпачить.
Вашей жене это удалось без труда — и не потому, что она намного умнее вас. Вы бы ничего и не заподозрили, если бы не Дэйв Оппегаард, док Шерв, Минни и другие. В обществе незнакомцев вы внимательны и настороженны, но любой, кого вы считаете другом, играючи оберет вас до нитки, а если вы даже невзначай заметите, что вам залезли в карман, то свято будете уверены, что друг просто хочет отогреть замерзшие пальчики.
Торри растерялся. Откуда у Мэгги столько пыла и злости? До сих пор она никогда не говорила так резко.
— Мэгги… что на тебя нашло? Почему все непременно должно осложниться? Почему везде должен таиться подвох?
— Потому что если бы все было так просто, — ответила девушка голосом, дрожащим на грани срыва, — и если нет причин являться сюда, почему тот фрукт, прикинувшийся Осией, всячески старался остановить нас?
Графский замок стоял на окраине города Йоттендаль, высоко над Джаттом. Если Гильфи стремительно несла свои воды, серой змеей извиваясь среди холмов и полей, то величавый Джатт неторопливо протекал меж прямых, широких берегов, хотя немногочисленные его изгибы глубоко проникали в материк.
— Ты снова молчишь, Йен, — обратилась к юноше сидевшая напротив Марта. — И грустишь.
— Нет, грустить не грущу… — Он покачал головой. — Просто задумался о реках.
— Эта река очень глубокая, — высказал свое мнение Ивар дель Хивал. — А также широкая и мокрая.
Ивар дель Хивал занял в карете место Арни, перебравшегося в фургон для слуг — там ему нравилось больше. Йен понимал: слуги всегда разговорчивее господ, и это устраивало Арни, обладавшего, кроме словоохотливости, куда более редким даром внимательного слушателя.
Марта удивленно подняла бровь.
— Что же именно ты думаешь о реках?
— Да ничего особенного, — беззаботно ответил молодой человек, глядя на груженную мешками баржу на реке, которая, похоже, безуспешно пыталась удержаться на стрежне.
— Понятно, — холодно отозвалась девушка. — Надеюсь, когда-нибудь твои мысли оформятся и ты все же найдешь возможность ко мне обратиться.
Когда Йен снова взглянул на реку, баржа уже скрылась из виду.
Местная стража обменялась несколькими ритуальными фразами с Агловайном Тюрсоном. После рукопожатия и кивка обыкновенное бревно, перекрывавшее въезд на уже опущенный мост, убрали, дозволив гостям попасть на территорию замка. Колеса экипажей со скрипом остановились — дорожка была вымощена камнями, посыпанными песком, на которых и пешком-то передвигаться без шума невозможно. Гостей уже ожидали.
В центре группы встречавших выделялся широкоплечий мужчина в ярко-розовой тунике, гетрах и коротком желтом плаще.
Его улыбка — белые как фарфор зубы на фоне коротенькой седоватой бороды — была не слишком теплой, пока он не повернулся от Агловайна Тюрсона к Марте.
— Марта, дорогая! — Мужчина шагнул к девушке и взял ее за обе руки. — Очень рад. Даже не припомню, когда я последний раз тебя видел. Нет, правда, тебе следовало бы почаще радовать нас своей изысканной утонченностью и милой улыбкой.
Он скользнул по Йену небрежным взглядом, затем спохватился.
— А вы, наверное, тот самый храбрец, заявивший, что он — Обетованный Воитель. — Нет, улыбку графа при всем желании нельзя было счесть ни оскорбительной, ни высокомерной, но его поза со скрещенными на груди руками, слегка надменный взгляд… — Новости добираются сюда быстро, куда быстрее коней… Вы уж не разите меня вашим копьем, прошу вас — это явно не к лицу дорогому гостю, а вы, несомненно, гость дорогой, хоть и ненадолго.
— Пэл, — обратилась к графу Марта, и в ее голосе отчетливо проскользнули холодные нотки. — Я имею честь представить вам Йена Сильвер Стоуна, доблестного воина и посланника известного вам Древнего по имени Харбард.
