- А как еще должен мужчина смотреть на женщину?
После этих слов она примолкла и повела меня в глубь дома. Столовая была уютной - не в витиеватом, излишне декоративном стиле Восточного побережья, а в простой манере, порожденной духом границы. Руд Макларен явно любил комфорт, а его дочь умела красиво обставить дом даже в этих диких краях.
- Как вы себя чувствуете, Мэтт? Я имею в виду раны. С вами все в порядке?
- Еще нет... Но много лучше.
Мы сели; впервые она казалась чуть-чуть смущенной и избегала встречаться со мной глазами.
- Откуда вы приехали сюда, Мэтт? Кеневейл говорил, что однажды вы были маршалом в Мобити.
- Очень недолго.
И я рассказал ей об этом - а потом как-то само собой вышло, что и обо всем остальном. О долгих ночах в седле, о перегонах стад, о бизонах, о пограничных кантинах [Кантина - кабачок. В Техасе и Калифорнии, ранее принадлежавших Мексике, сохранилось в обращении немало испанских слов и выражений.], о днях, проведенных в Соноре, где я работал ковбоем на мексиканской гасиенде [Гасиенда - поместье.], о поисках золота в Калифорнии и встречающихся там развалинах старых католических миссий и еще обо многом другом.
Мы как-то совсем забыли, где находимся, и я рассказывал о беспрестанных ветрах в необозримом океане прерий, раскинувшихся к востоку от Скалистых гор; о длинных волнах, которые гонит этот ветер по высокой, по пояс, траве; о пронзительных воплях атакующих команчей... И о ночах, проведенных под звездами, - одиноких ночах, когда я подолгу лежал без сна, томясь в темноте по кому-нибудь, кого мог бы любить, кому принадлежал бы без остатка и кто так же полностью принадлежал бы мне.
Так всегда и должны встречаться мужчина и женщина - чтобы время и окружающий мир отступали в сторону, оставляя лишь слияние душ и руки, соединенные в тишине.
А потом со двора донесся стук копыт - копыт двух лошадей.
Две лошади. И два всадника.
Глава 13
Мойра быстро встала; завитки черных волос прилипли к ее шее, а на верхней губе выступили крохотные капельки пота - день выдался на редкость жарким.
- Это отец, Мэтт. Вам лучше уехать.
Она шагнула ко мне, и я привлек ее к себе. Мойра попыталась отстраниться, но я взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. Испуганная, она попыталась отступить, но не слишком энергично. Глаза ее расширились и потемнели... И тогда я ее поцеловал.
Уже через секунду она яростно вырвалась из моих рук, замерла, не произнеся не слова, а потом порывисто обняла меня, и мы снова стали целоваться. Мы целовались еще и еще... пока не услышали за дверью приближающиеся шаги.
Мы отстранились друг от друга как раз в тот момент, когда Руд Макларен и Морган Парк появились на пороге.
Что-то в лице Мойры подсказало Парку о случившемся здесь. Лицо его потемнело от гнева, он шагнул ко мне и сказал хриплым от бешенства голосом:
- Вон! Вон отсюда, я приказываю!
Я посмотрел на Макларена.
- Чей это дом? Ваш или его?
- Хватит, Морган! - Макларену было не по душе мое присутствие, но еще больше ему не нравилось, что Морган Парк действовал как хозяин дома. - Я сам, когда надо, прикажу людям покинуть мой дом.
На лице Парка появилось угрожающее выражение. Он жаждал драки, но прежде чем он успел заговорить, в дверях показался Кеневейл.
- Босс, Бреннан сказал, что приехал с визитом и не ищет скандала. Он пообещал, что уйдет, как только я его об этом попрошу, и не станет накидываться на Парка.
- Отец, мистер Бреннан - мой гость, - вмешалась Мойра. - Настанет время, и он уйдет. Но пока я хочу, чтобы он остался.
- А я не желаю видеть его в своем доме! - сердито ответил Макларен. Черт бы вас побрал, Бреннан! У вас хватило наглости приехать сюда после того, как вы стреляли в моих людей, украли принадлежащее мне по праву ранчо и выгнали мой скот с Тополевой промоины!
- Не бывает разногласий, которых нельзя было бы разрешить мирно, спокойно проговорил я. - Я никогда не стремился заводить распри с вами и надеюсь, что мы сможем достичь соглашения.
Это его охладило. Он все еще оставался резким, все еще готов был утверждать собственный авторитет, но все же немного смягчился и тут я понял суть характера Макларена. Он добивался не столько земель и богатства, сколько признания себя самым значительным человеком в округе. Он просто не мог представить себе иного способа добиться всеобщего уважения и преклонения, кроме как через богатство и власть.
Поняв это, я догадался, что мне надо делать. Мне нужен был мир - мир с Маклареном особенно. Если я поведу себя правильно, я этого добьюсь.
- Сегодня я разговаривал с Чепином. Эту войну можно закончить, если только правильно выбрать вожака. И по-моему, таким человеком можете стать только вы, Макларен.
Он слушал, и мои слова ему явно нравились. Макларен представил себя в роли миротворца. Будучи достаточно деловым человеком, он понимал, что каждый день этой войны уносит жизни людей и животных, уносит средства. Сражаясь или разведывая окрестности, его ковбои не могли работать на ранчо.
- Вы, Макларен, здесь самая значительная фигура. Если вы начнете остальные потянутся за вами.
