В этот момент распахнулась дверь и вошла Мойра. Ее темные волосы были завязаны на затылке свободным узлом, глаза на бледном лице выглядели необычно большими. Она избегала моего взгляда, и это было хорошо, потому чтo сегодня я не имел права выказать слабость - даже перед ней.
Появился Чепин, а следом за ним полковник д'Арси. Я узнал его сразу. За ним Джейк Букер. Он был довольным собой. Едва они расселись, вошел Джим Пиндер.
- Рад видеть вас, Джим, - проговорил я; по его глазам было заметно, насколько ранчер потрясен моим приветствием. - Мы вели войну в чужих интересах...
Пиндер стоял, положив руки на бедра, и рассматривал собравшихся. Чепина он знал, о д'Арси слышал, но если и был знаком с Букером, то ничем этого не показал.
Повернув голову, я взглянул на адвоката.
- Это мирная конференция, Букер. Война в этих местах сегодня заканчивается.
Стряпчий смотрел на меня, мигая; его худое лицо туго обтягивала кожа. Он был заметно обеспокоен. Уже в силу профессии Букер привык знать о происходящем немного больше, чем все остальные. Здесь же ему был уготован сюрприз, и он еще не решил, как реагировать.
- Я ничего не говорил о мире, - решительно заявил Пиндер. - Я пришел, потому что понял, вы хотите продать...
- Нет. Продажа не состоится. Ранчо принадлежит мне, и я намерен его удержать. Но мы организуем движение за мир. В нем участвуют Кей Чепин и шериф Тарп. Чепин подключил также всех городских торговцев и бизнесменов. Вы можете присоединиться или остаться в стороне - дело ваше. Но если вы не будете с нами - вам придется делать все закупки в Силвер-Рифе. Хеттен-Пойнт будет для вас закрыт. Каждый из нас, участников этой войны, возьмет на себя обязательство поддерживать мир - обязательство, вступающее в силу завтра на рассвете.
- Вы убили моего брата.
- Он охотился за мной. Это большая разница. Смотрите, - сказал я, - эта война дорого вам обошлась. Вы нуждаетесь в деньгах. Да и мы все - тоже. Подписывайте - или не сможете перегнать скот для продажи. Все знают, что вам хватит храбрости встретиться со мной лицом к лицу. Но что это докажет?
Пиндер упорно смотрел прямо перед собой. Однако то, что я говорил, было логично, и он понимал это.
- Я обдумаю, - сказал он наконец. - Но мне нужно время.
- Это займет у вас не больше двух минут.
Он поднял глаза и твердо посмотрел на меня. Пиндер знал, что я стрелял быстрее. Но именно я заговорил о мире. Я знал, что эта война обошлась ему дорого - ни один человек в здравом уме не хотел бы ее продолжать.
Неожиданно на лице Пиндера появилась кривая усмешка. Он пожал плечами.
- Вы давите на меня, Бреннан, - нехотя проговорил он. - Но пусть будет мир.
- Спасибо.
Я протянул руку. Он посмотрел на нее, потом пожал. Кэти О'Хара наполнила его кружку. Пиндер взглянул на кофе, потом перевел глаза на меня.
- Мне нужно перегнать скот. Единственный путь, на котором есть вода, лежит через ваши земли.
- Что ж в том плохого? Только чтобы это заняло не больше недели.
Открылась дверь, и на пороге, поддерживая Кеневейла, появился Фокс. Кеневейл выглядел бледным и истощенным, но глаза его смотрели с привычной настороженностью, а во взгляде сквозило любопытство.
- Мисс Мойра может подписать за меня. Она хозяйка. Но я за мир.
- Вы тоже подпишете, - настаивал я. - Мы хотим перекрыть все.
Джейк Букер слушал настороженно и молчал. Похоже, он не знал, как надо отнестись к происходящему. Но теперь решил вмешаться.
- Все это вздор, сами понимаете! Оба ранчо принадлежат мне. У вас двадцать четыре часа на передачу имущества.
- Никуда мы не уйдем, Букер. И вам не удастся нас выгнать.
- Вы мне угрожаете? - адвокат был прямо-таки счастлив, что шериф слышит каждое слово.
Я сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей и, желая потянуть время, медленно цедил кофе из кружки.
- На чем основаны ваши претензии на право владения "Боксед-М"? спросил я наконец.
- На купчей, - отозвался Букер. - Ранчо было передано Джею Коллинзу, ганфайтеру. Коллинз был убит. Наследовал ему племянник. У него я и купил "Боксед-М".
Кеневейл посмотрел на меня и, слегка улыбнувшись, кивнул.
-Вот, значит, в чем дело...
- Джейк, - сказал я. - Позвольте представить вас Джею Коллинзу.
Я жестом указал на Кеневейла. Букер уставился на него, мы увидели, как он побледнел. Он начал было что-то говорить - но поперхнулся и замолчал. Наверное, впервые в жизни ему не удалось подыскать нужные слова. Однако все понимали, что в истинности моего утверждения он не сомневается. Образ Кеневейла вполне согласовывался со всем, что знал Букер о Коллинзе.
Мойра пристально смотрела на Кеневейла; тот улыбался.
- Вот почему я так много знал о вашей матери. Она была единственным человеком, которого я по-настоящему любил... Пока не встретил племянницу.
- Мама рассказывала о вас, но я никогда не предполагала...
С трудом оторвав от нее взгляд, я посмотрел на Букера. За несколько минут половина его планов потерпела крах, а я знал, что в подобных случаях половина всегда оказывается почти равной целому.
