Истории про серебристого Тауру уже давно стали классикой австралийской литературы. А у мультсериала по книгам Э. Митчелл появилось множество поклон ни кон не только в Австралии, но и в странах Европы и Америки. «Серебряный конь» один из немногих мультфильмов, который остается с человеком на всю жизнь.Серебристый жеребенок появился на свет ненастной бурной ночью высоко в горах на юго-востоке Австралии. Мать назвала его Таура — «ветер», потому что он с ветром родился и, чтобы выжить, должен был научиться бегать как ветер. Многое ему пришлось пережить — лесные пожары, страшные морозы, преследования людей, смертельную схватку с вожаком табуна, — прежде чем он стал настоящим королем всех диких лошадей Каскадных гор.
Книга написана для Инди, которая любит лошадей
Однажды весной выдалась ненастная, бурная ночь. Вомбаты не решались выйти из своих норок, поссумы затаились в дуплах, а большие черные летучие кускусы, обитающие в горных лесах, даже не шелохнулись. В эту ночь Бел Бел, дикая лошадь молочно-белой окраски, дала жизнь во мраке беснующейся бури жеребенку, такому же светлому, как она, или даже светлее.
Бел Бел обдуманно выбрала место. Жеребенок оказался на пружинистой траве, называемой снежной, под нависавшим над ними гранитным выступом, который защищал их от проливного дождя.
Он лежал там, бледное пятно в непроглядной темноте, а Бел Бел вылизывала его и толкала носом. Ветер грохотал и завывал высоко наверху между скалистыми столбами хребта Бараньей Головы, где еще лежал снег, где не слышалось ничьих голосов — ни птиц, ни зверей, кроме заунывного воя динго. Вой прозвучал один раз, другой, а ему вторило эхо, зловещее и жуткое.
Услыхав вой, Бел Бел подняла голову, ноздри у нее раздулись. Снизу, где между ее передними ногами лежал бледный комок, послышался слабый звук, похожий на ржание, и она снова уткнулась в жеребенка мордой. Они с новорожденным были в полном одиночестве, далеко от своего табуна. Но она сама так захотела. Вероятно, из-за того, что при ее масти спрятаться труднее, чем гнедым или бурым, серым или каштановым, ей постоянно приходилось спасаться от преследований, и перед тем, как произвести на свет жеребенка, она очень нервничала и постаралась забраться как можно дальше. Из трех ее жеребят этот единственный был светлым, как она сама.
Сперва Бел Бел испытала прилив гордости, но тут же гордость сменилась страхом. Ее сына станут преследовать так же, как ее и как преследовали ее мать, которая тоже была светлой окраски. Преследовать будут люди, ибо лошади такой масти резко выделяются в диких табунах. А у этого жеребенка окажется и еще один враг — ведь каждый жеребец будет особенно ненавидеть его из-за его цвета.
Ветер ревел, хлестал холодный дождь, такой холодный, что казалось — сейчас он превратится в снег. Даже под каменный выступ захлестывала буря, надвигающаяся клубящаяся тьма наводила ужас. Опять раздался вон динго. Бел Бел подтолкнула носом крохотного жеребенка, побуждая его подняться на ноги.
Он с усилием поднял голову, вытянул вперед длинные передние ноги и легонько всхрапнул от страха. Бел Бел подталкивала его, пока он не встал, широко расставив длинные дрожащие ноги. Она продолжала толкать его дальше, пока, пошатываясь и приседая, он шаг за шагом не добрел до входа в пещеру, и там Бел Бел позволила ему хлопнуться на мягкий песок.
Скоро надо будет его покормить, но пока, недосягаемый для беснующейся бури, пусть отдохнет. Близится рассвет, но в такую бурю вокруг не будет людей, которые бы увидели, как светлая брамби[1] ведет новорожденного жеребенка между эвкалиптами, что называются снежными, туда, где для нее найдется вкусная трава и долгожданная вода. Бел Бел знала, что мало кто из людей находится в горах в эту пору, и только когда снег растает полностью, они пригонят сюда свой рыже-белый скот. И все же страх перед людьми даже сейчас не оставлял ее.
Рассветало очень медленно: сперва обозначился темный контур входа в пещеру на фоне чуть более бледного неба. Затем снизу вдоль склона горы вытянулись кверху длинные пики леса до самых скал, и верхушки снежных эвкалиптов, которые злобно трепал ветер, мотались и бились с такой силой, что казалось — сейчас деревья вырвутся с корнями из земли. Дождь прекратился.
Крупные кучевые облака по-прежнему неслись над горами, и по мере того, как становилось все светлее, небо стало выглядеть так, будто ветер изодрал его в клочья. Появились стремительно летящие полосы промытого дождем голубого неба. Бел Бел и сама уже очень проголодалась и решила, что жеребенка пора покормить молоком, а потом, пользуясь погожим днем, поискать какое-нибудь подходящее для нее пастбище.
— Я назову тебя Таура, — сказала она, расталкивая его носом, — что означает «ветер». Ты с ветром родился и как ветер должен бегать, чтобы выжить.
Хотя буря пошла на убыль, в этот первый день Бел Бел повела сына недалеко — всего лишь немного ниже по склону сквозь эвкалиптовый лес до длинной прогалины, которая вела к ручью с поросшими вереском берегами, где она могла напиться. Вечером они вернулись ко входу в пещеру, и жеребенок спал на сухом песке под боком у матери.
На другой день она решила повести его дальше, до обширной поляны среди эвкалиптового леса, где даже сейчас, ранней весной, уже росла приятная на вкус травка, где бежал по песчаному с блестками слюды дну неглубокий ручей.
