Едва взглянув на женщину, Бланка решила, что опасаться нечего. Все члены семьи Монсеньора отличались эстетством, и она никогда не заподозрила бы Антуана в пристрастии к простолюдинке. Она не стала стучать и с силой распахнула высокие створчатые двери. Две резные дубовые скамьи у входа и тяжелые стулья возле большого отполированного временем и локтями стола занимали лишь треть пространства. Шкаф возле окна и большой испанский комод в правом углу завершали меблировку кабинета настоятельницы. Простой каменный пол и отсутствие гобеленов на свежеокрашенных стенах создавали ощущение строгости и деловитости.
Антуан сидел за столом напротив настоятельницы, спиной к двери, так что Бланка не могла видеть его лица. Настоятельница сосредоточенно листала бумаги, вскидывая брови от удивления. Заметив Бланку, она оторвалась от бумаг и улыбнулась:
– Рада видеть вас в добром здравии, дитя мое. Как отдохнули?
– Спасибо. Вашими молитвами.
Бланка постояла посреди комнаты, не зная, что делать – присесть рядом с Антуаном или подождать его за дверью. Любопытство взяло свое, и она расположилась на стуле неподалеку от Антуана. Настоятельница возобновила прерванный разговор, нимало не смущаясь присутствием Бланки:
– Что касается рекомендаций, вряд ли я смогу получить их от какой-либо известной мне фамилии.
Уголки губ Антуана чуть тронуло недовольство:
– Если моих рекомендаций будет недостаточно, я мог бы просить Монсеньора…
Настоятельница возмутилась:
– Как можно?! У меня и в мыслях не было тревожить Монсеньора! Вашего слова будет вполне достаточно. Но почему вы решили отдать эту женщину именно в наш монастырь?
– Я понимаю вашу тревогу И знаю правила вступления в вашу обитель.
Настоятельница развела руками:
– Да, господин Антуан. С момента своего основания этот монастырь принимает только дам аристократического происхождения.
Антуан усмехнулся. Аристократическое происхождение, как правило, подразумевало наличие денег или связей, которые вместе с женщиной поступали в распоряжение монастыря. Он вежливо осведомился:
– О какой сумме идет речь?
Настоятельница, посмотрев на Бланку, взяла перо, быстро написала что-то на бумаге и протянула ее Антуану. Он взял листок и, едва взглянув, сказал:
– Это вполне обоснованная цифра, и если она решит все вопросы, то деньги будут в монастыре через два дня.
Настоятельница расплылась в улыбке:
– Вот и славно. Марию проводят в ее комнату, и вы можете убедиться, хорошо ли она устроена.
Настоятельница позвонила в серебряный колокольчик, и монахиня в белом переднике до пола быстро вошла в кабинет.
– Сестра Анна, помогите нашей новой сестре Марии устроиться. Пусть ей дадут комнату с видом на сад. Эта дама под протекцией господина Антуана.
Сестра Анна с удивлением посмотрела на него. Не похоже, что женщина, сидящая в коридоре, его родственница. А уж тем более любовница. Что могло связывать этого важного господина и простую горожанку? Теми же вопросами мучилась Бланка. Откинув соображения приличия, она поспешила обратно на конюшню.
Возничий уже вычистил лошадей и накрыл их попонами с символами Антуана – белый равносторонний крест на красном полотне. Бланка подошла поближе и невольно залюбовалась мощью и грацией дивных животных. Высокий черный жеребец бил копытом в дверь не знакомого ему стойла, и звуки ударов гулко отдавали под сводчатой крышей монастырской конюшни. Возница изысканно поклонился:
– Что привело вас сюда?
– Ты слишком дерзок для простого возничего, если осмеливаешься задавать вопросы господам.
– Увы, мадам. Пятнадцать лет службы не сделали мои манеры более изысканными. Но господин Антуан почему-то терпит меня.
– Твой господин просто не любит менять людей.
– Да, госпожа.
– А еще он не любит брать прислугу из простых. Ты аристократ, а служишь простым конюхом? И что же заставило тебя пойти на это?
– Как образованный человек, я могу вам напомнить, что в истории уже встречались факты, когда один господин прислуживал другому. На этом строится военное дело, мадам.
– А как насчет дамы в вашей карете?
– Мы были отчасти виновны в несчастье, постигшем эту женщину.
Бланка постаралась принять безразличный вид, стараясь не показать, насколько ей это интересно.
– И что за несчастье приключилось с этой женщиной?
– Мы убили ее ребенка.
– Убили ребенка?
– Лошади не могут мгновенно остановиться. Карета слишком тяжелая и продолжает по инерции толкать их вперед. Дитя упало на дорогу, а мы ехали слишком быстро.
– И что с того? Это не первый случай, когда простолюдины гибнут под лошадиными копытами. Зачем же вы притащили ее сюда?
Возница сверкнул глазами и сдержанно сказал:
– Об этом вам лучше спросить господина Антуана.
Бланка поняла, что больше от него ничего не добьется…
Свечи на небольшом круглом столе, за которым сидели четверо, наполовину прогорели, но Монсеньор не проронил ни слова. Бернар был не в настроении, и потому присутствующие старались не произносить лишних слов. Наконец Бланка, которую редко приглашали на Собрания, не выдержала:
