Серебряный лебедь полностью

– Эй, ты все-таки добралась!

Я улыбаюсь.

– Ага.

Бишоп позади меня усмехается, а Нейт уходит, забрав бутылку виски у какого-то парня, лежащего в отключке.

Картер снова смотрит на меня остекленевшим ленивым взглядом. Он, очевидно, пьян, а я, очевидно, завидую. Еще не полночь, и мне нужно выпить.

– Позволь показать тебе твою палатку.

– Хорошо…

– Я разберусь. Спасибо, щенок.

Бишоп обнимает меня за талию и ведет меня к палатке в глубине леса.

– Бишоп! Это было чертовски грубо. Он же поставил нам палатку.

– Потому что это его обязанность. Это то, для чего существуют такие, как он. Теперь…

Мы подходим к палатке, состоящей из двух отдельных комнат. Бишоп расстегивает молнию с одной стороны и толкает меня внутрь.

– Переоденься во что-то более сексуальное.

– Что? – огрызаюсь я.

Он тоже в комнате, но я его не вижу. Я могу различить только его тень, подрагивающую в свете горящего снаружи костра.

– Убирайся.

Он подходит ближе.

– Нет.

Я отступаю назад.

– Бишоп, я серьезно. Назад.

Он загоняет меня в угол, продолжая двигаться вперед.

– Нет.

Его шепот разносится во мраке теплой палатки. Моя спина ударяется о мягкую тканевую стенку, и я, едва дыша, закрывая глаза. Черт. Я так с ним облажалась. В кромешной тьме я чувствую, как его большой палец касается моей нижней губы.

– Страшно?

– Определенно, – выдыхаю я, все еще с закрытыми глазами.

Его большой палец скользит к моему подбородку и медленно спускается по шее. Теплый рот мягко скользит по моим губам.

– Меня?.. – шепчет он.

Я открываю глаза, в темноте ярко выделяются полосы его грима и ослепительные белки линз.

– Да, – честно отвечаю я.

Я ему не доверяю, но секс с ним был лучшим в моей жизни. Может, он прав, и мы можем просто переспать.

– Хорошо.

– Это, – я жестикулирую, указывая на нас обоих, – что это?

Он издает гортанный смешок.

– Это ничего не значит. Просто секс. Ты и правда меня возбуждаешь, поэтому я решил продолжить.

Не обращая внимания на его слова, я думаю о том, что это будет значить для меня. Я всегда привязывалась к парням, с которыми спала. Это моя вина, и, наверное, многие назвали бы меня сумасшедшей, но зачастую мне тяжело справиться с чувствами.

– Я никогда не делала этого раньше, – признаюсь я. – Я о том, что касается «друзей с привилегиями».

Он смеется, на этот раз запрокидывая голову, и я невольно представляю, как было бы хорошо ударить его в этот самый момент.

– Детка, мы не друзья, и мы определенно не «друзья с привилегиями». Ты мой враг, которого мне нравится видеть без трусиков. А теперь, – шепчет он, хватая меня за переднюю часть платья и срывая его, – сними их.

Отбросив все лишние мысли, я вылезаю из трусиков и отбрасываю их в сторону. Он отступает, и я вижу, как наклоняется тень от его головы.

– Хорошо, – бормочу я. – Но никто не должен знать об этом, и я не очень хороша в таком, потому что…

– Прекрати, на хрен, болтать.

Его рот впивается в мой. Я тихонько стону и наклоняю голову, предоставляя ему доступ к языку. Не отрываясь, он стягивает свой ремень и со звоном бросает его на землю. Поднеся ладонь к моей шее, он грубо ее сжимает, а затем его руки медленно соскальзывают вниз к моим соскам.

– Ммм, – стону я, не отрываясь от его губ.

– Чертовски скучал по этому рту, – бормочет он, прежде чем сесть на колени.

Сжимая его волосы в кулак, я дергаю, чтобы он посмотрел на меня снизу.

– Во-первых, о нас никто не узнает, а во-вторых, ты не будешь трахать никого другого. Comprende?[20] – шиплю я, поднимая брови, хотя и знаю, что он меня не видит. – Если ты не готов не спать с другими, Бишоп, то можешь уйти прямо сейчас, а я найду себе другое занятие на сегодняшний вечер. – Предупреждаю.

Его скользкий язык прижимается к внутренней стороне моего бедра.

– Да, детка, я почти уверен, что смогу это сделать, потому что сегодня я не собираюсь входить в чью-либо киску.

Я запрокидываю голову.

– Я ненавижу тебя.

Его язык движется вдоль моего бедра, а затем он прикусывает нежную плоть.

– Взаимно, детка.

Наконец он слегка касается моего клитора языком. Мое сердце выпрыгивает из груди, тело напрягается, а колени почти подгибаются.

– Стой ровно! – приказывает он, отстраняясь.

Он возвращается, обхватывает своими восхитительными губами мой клитор, а затем проникает языком глубоко внутрь меня.

– Боже!

Я тяжело дышу, схватив его за волосы, и пытаюсь бороться с желанием упасть на землю.

Он снова ласкает мою киску, описывая кончиком языка круги, а затем проскальзывает в меня двумя пальцами.

– Бишоп, – стону я, когда его темп ускоряется, а пальцы изгибаются, достигая особо чувствительного места, о котором я раньше и не подозревала.

Обычно я предпочитаю клиторальный оргазм, но после знакомства с Бишопом я поняла, насколько приятным может быть проникновение, особенно с тем, кто знает, что он, черт возьми, делает. Я выгибаю спину, сильнее прижимаясь к его рту.

– Господи, – хнычу я.

– Да, детка, давай, – стонет он, не отрываясь от моего клитора.