Виола, провожая Тома, дала ему маленькое письмо, прочесть которое попросила, когда они будут милях в семистах от Лондона. Капитан измучил матросов, требуя не упустить на этом пути ни одной перемены ветра. Открыв письмо, он прочел:
Долгие месяцы Виола металась от решимости до полной растерянности. Ее пугала разлука с братом, со всеми и всем, кого она любила. Она ждала. Том вернулся двадцать первого сентября.
В апреле следующего 1599 года Виола и Том венчались в приходе Св. Георгия-на-Лужках в присутствии Джима Эджерли и Уильяма Шакспира. Обращаясь ко всем, ровно звучал высокий голос:
— Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь пред Богом и этим собранием, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, о котором святой Павел повелел, чтобы он был честен среди всех людей. Посему, никто не должен приступать к нему необдуманно или легкомысленно, но здраво, благоразумно и в страхе Божьем…
Берешь ли ты эту женщину как свою законную супругу, чтобы вместе жить в святом браке? Обещаешь ли ты уважать и любить ее, беречь ее в болезни и здравии, в богатстве и нищете, оставишь ли всех остальных и прилепишься ли только к ней пока вы оба живы?
— Да.
— Берешь ли ты этого мужчину как своего законного супруга, чтобы жить с ним вместе в священном браке? Обещаешь ли ты любить, уважать и беречь его в болезни и здравии, оставить всех остальных и прилепиться только к нему пока вы оба живы?
— Да.
— Подайте знак того, что этот завет будет соблюдаться всегда. Теперь, на основании поручения, данного мне Всемогущим Богом быть Его слугой и засвидетельствованного мне Ангелом, этой властью я объявляю этого мужчину и эту женщину мужем и женой во Имя Иисуса Христа. Аминь. Благословит вас Бог. Вы женаты. Кого Бог сочетал, того человек да не разлучает.
По просьбе Виолы свидетели дали обещание никому и никогда не говорить, что с нею стало и где она. 12 мая 1599 года галеоны «Турин» и «Верона» поставили паруса на Италию.
Джек, улучив момент, подошел к Виоле так, чтобы никто его не услышал.
— Я поверить не могу, что мы больше не увидимся, — сказал он.
— Джек, — Виола положила руки ему на плечи, — ты всегда был моим другом. И останешься им навсегда. Навек.
Он едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. Наконец, овладев собою, он сказал:
— Возьми. Это мой подарок. Я хотел, чтобы твои стихи украшали эти инициалы. Я делал их для тебя.
Он открыл деревянную коробку, покрытую изящной резьбой. В ней, каждая в своем отсеке, лежали инициалы — резные заглавные буквы для печати, которые ставили в начале абзаца или использовали для ручного набора узорного текста. Литеры изящно переплетались с цветами, растениями и животными в технике «жемчужного» узора Жоффруа Тори и выполнены были с непревзойденным изяществом и вкусом. Восхищенная Виола достала инициал «W», вырезанный в виде якоря, корень которого приходился по центру между двумя соединившимися, словно проникнув одна в другую буквами «V».
— Сдвоенное «V». Уильям и Виола, сказала она. — Вот, что мы сделаем. Возьми.
Она протянула инициал Джеку.
— Всякий раз, когда ты будешь ставить эту литеру на свои книги…
Виола повернула инициал корнем якоря влево, и буква стала похожей на литеру «Е» будто ее так и задумали.
— …ты вспомнишь, где хранятся остальные.
Поцеловав Джека, Виола подошла к брату. Она долго смотрела ему в глаза, затем нежно взяла его за уши, прижалась лбом к его лбу и подмигнула. Так они и стояли — эти любящие и любимые отражения друг друга. Потом Виола отстранилась, вдруг взяла правую руку Уилла обеими руками и, стремительно наклонившись, поцеловала ее.
— Милый, — сказала она, не отпуская его руки, — это не я. Это время.
— Возвращайся, если только захочешь, — проговорил он. — Здесь есть твой дом. Здесь живут твои друзья. Помни о них.
— Скажи всем потом как-нибудь, что я их люблю… любила. Дорогой мой! Милый мой брат! Родной мой Уилл!
Они обнялись.
— Благослови вас Бог, Ви!
— Не смей печалиться! Слышишь! — она вытерла слезы с его щек. — Слышишь, не смей! Не забывай про стратфордский дом. Живи в нем с Энн счастливо.
— Себастиан! — Том положил руку на ее плечо. — Пора. Будь счастлив, Уилл. Будь счастлив, Джек. Мы свидимся еще. В путь.
В последний раз Виола была одета в мужское платье.
И оба — капитан и «юнга» — поднялись на борт галеона.
Уильям Шакспир и Джим Эджерли долго смотрели, как два корабля отходят от причала и скрываются в перспективе.
