— Урок не окончен, Артур. Так что обращайтесь, как подобает. И откуда это вам стало известно о представлении?
— Мне сказала Катарина.
— Вот и ответ. Вы — болтун, сэр, и не умеете хранить секреты.
— Нет! Я умею!
Их прервал возглас Кэт. Няня привела ее с прогулки и, переодев, отпустила в библиотеку, где шел урок. Девочка привыкла приходить сюда главным образом потому, что ей нравилось, как учитель играл с ними после занятий.
Вот и сейчас она с разбегу обхватила его ногу обеими руками.
— Я вся промо-о-о-кла!
— До нитки?
— Да. «Льва и мышь»[67], давайте в «Льва и мышь»! — запросила она.
— Опять? Вам еще не надоело?
— Н-е-ет! Ну, пожа-а-луйста!
Уилл растянулся на полу и закрыл один глаз.
— По телу спящего льва пробежала мышь, — начал он.
Кэт тут же схватила его обеими ручками за бок и забарабанила пальчиками. Цепкие ладошки побежали по Уиллу.
— Лев проснулся, схватил ее и готов был сожрать, — Уилл поднял плечи и, мягко ухватив Кэт, изобразил, будто кусает ее в шею.
Девчурка зашлась смехом.
— Она умоляла пощадить ее, уверяя, что еще отплатит добром за свое спасение, и лев, расхохотавшись, отпустил ее.
Уилл подкрепил сказанное мимикой и голосом и снова разлегся на полу.
— Случилось, — продолжал он, — что лев попался охотникам, и они привязали его веревкой к дереву.
Исполнение этой сцены полностью лежало на Артуре. Он изобразил каждого из охотников и то, как тщательно они привязывали несчастного льва.
— А мышь, заслышав стоны льва, тотчас прибежала, перегрызла канат, освободила его и сказала…
Кэт уже «перегрызла» все канаты и, с трудом повторяя за Уиллом слова или их отдельные части, изо всех сил постаралась произнести вместе с ним:
— «Тогда ты надо мною смеялся, словно не верил, что я смогу отплатить тебе за услугу, а теперь будешь знать, что и мышь умеет быть благодарной».
— А мораль у этой сказки какова? — раздался голос хозяина дома.
— У басни, мистер Хогтон.
— Так о чем же эта басня гласит?
В комнату вошел Александр и вслед за ним — неотступной тенью, Эдриан Эндрю-Чирк, муж его сестры. Этот тщедушный выпивоха любил проводить время в гостях у родственника. Здесь бывало много гостей, и время летело весело и незаметно. Сестра же наведывалась к брату исключительно редко, а сэр Эдриан старался как можно реже оставаться с ней под одной крышей. Уилл поспешил встать и поправил одежду.
— Басня гласит, — слегка запыхавшись, ответил он, — что порой при переменах судьбы даже самые сильные мира сего нуждаются в самых слабых.
— Вот это верно, — согласился Александр, оглянувшись на зятя. — Нуждаются. Ой, как нуждаются. Порой.
— Уилл, а спой-ка нам песенку, — промямлил сэр Эдриан, и глаза его сощурились в предвкушении.
— С удовольствием, господа.
Он быстро принес из своей комнаты цитру.
— Вам назидательную или любовную?
— Любовную! — поспешил ответить сэр Эндрю. — Такую любовную-любовную, нам назиданий не нужно, что ты!
— Детям рано слушать такое, — сказал Александр.
— Пусть послушают. Им это как раз будет в назидание, — прогнусавил зять. — Скоро они сами все узнают. Да получше нас вместе взятых. Ну начинай, ей-богу! — вздохнул Эдриан.
Перебирая струны и весело поглядывая на слушателей, Уильям запел:
— Медоточивый голос! — воскликнул Эдриан.
— Эдди, кажется, мы сделали правильный выбор.
— Выбор, сэр? — переспросил Уилл, понимая, что речь идет о нем.
— Я хочу, чтобы на Крещение ты поставил пьесу с песнями. Уилл подмигнул детям.
— Ваша воля, сэр.
