Вскоре легат застонал от наслаждения, обхватил ее бедра, вытянулся на простыне и закрыл глаза.
Воспользовавшись его состоянием, Фабиола бросила пробную кость.
– Я слышала, что последователи Митры очень чтут и уважают друг друга, – сказала она. – И помогают единоверцам в нужде.
– Если могут, – сонным голосом ответил он.
– А если ситуация сложная или трудная?
– Тем более.
– Большинство поклонников Митры – это воины, – сменила тактику Фабиола.
– Да.
– Но есть и другие.
– Верно, – слегка удивившись, ответил Петрей. – Среди нас есть представители всех слоев и профессий. Даже достойные рабы. Мы все равны перед богом.
Семя проросло, подумала Фабиола. Пора действовать.
– Сегодня я помогла тебе. – Она слезла с легата и легла рядом.
– Да. Даже очень, – хмыкнул он.
– А мне ты поможешь?
– Конечно, – улыбнулся он. – Чего ты хочешь? Денег? Нарядов?
Фабиола стиснула кулаки, надеясь, что чувство чести, о котором говорил Секунд, знакомо и Петрею. Но убедиться в этом можно было только методом проб и ошибок.
– Нет. Большего. – Заметив, что у нее дрожат руки, Фабиола сделала паузу. – Мне нужен пропуск и эскорт, способный защитить меня по пути на север.
Легат тут же пришел в себя и рывком сел.
– Что ты сказала?
– Я – первая женщина, вошедшая в римский митреум, – ответила она. – И ставшая посвященной.
– Но это запрещено, – заикаясь, выдавил Петрей. – Я знаю, новые традиции соблюдают не все и не всегда, но такое? Кто это позволил?
– Секунд, – ответила она. – Однорукий ветеран, который был со мной, когда твои солдаты пришли к нам на выручку.
– Этот нищий калека? – презрительно фыркнул легат. – Похоже, он сильно возомнил о себе. Он что, хочет переспать с тобой?
Ничего удивительного, подумала Фабиола. Люди, занимающие привилегированное положение в обществе, на таких, как Секунд, смотрят свысока.
– Ничего подобного, – решительно ответила она. – Можешь думать что угодно, но именно он указал мне Путь. Я – Коракс. Это делает меня твоим товарищем.
– Сейчас ты скажешь мне, что он – Патер храма, – насмешливо бросил Петрей.
– Верно, – ответила она. – Кроме того, он мой наставник.
У Петрея раздулись ноздри, но он молча ждал продолжения.
– Я выпила хому и стала вороном, – негромко произнесла она. – После чего мне было даровано видение. Я летела над полем битвы и воинами Красса, которым удалось выжить в сражении при Каррах. Секунд заверил, что это откровение послано самим богом.
– Погоди. Дай перевести дух. – Легат провел ладонью по коротко остриженным волосам, подошел к высокому умывальнику на бронзовых ножках в виде лап лебедя и плеснул себе на голову и шею несколько пригоршней холодной воды. Потом он взял с деревянной вешалки полотенце, вытерся и надел чистый халат.
Фабиола сидела на кровати и терпеливо ждала.
– Начни сначала, – велел он, сев рядом. – Расскажи, как ты познакомилась с этим Секундом.
Фабиола легко вышла из положения. Она придерживалась своей первоначальной версии, но точно пересказала, как познакомилась с Секундом на ступенях римского храма Юпитера. Дело упрощалось тем, что Секунд действительно спас ее во время мятежа, начавшегося после смерти Клодия Пульхра. Упоминание о Сцеволе и его фугитивариях только усложнило бы ситуацию.
– Все это очень трогательно, – сказал Петрей, когда она закончила. – Но спасение красивой девушки отнюдь не объясняет того, что Патер предложил тебе стать одной из нас. – Его лицо приняло решительное выражение. – Говори правду.
Наступил критический момент.
– Это и есть правда. Большинство моих телохранителей погибли еще до прибытия ветеранов, – сказала Фабиола и скромно опустила глаза. – Если бы я не защищалась, меня изнасиловали бы прямо на улице. Наверно, не обошлось без помощи богов, но я сумела убить троих или четверых из тех, кто на нас напал.
– Клянусь Юпитером! – воскликнул легат. – Тебя кто-то учил драться?
– Нет. – Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. – Правда, я видела, как отец и братья упражнялись во дворе нашего домуса. Думаю, во мне говорило отчаяние.
Петрей с уважением посмотрел на ее тонкие руки.
Она рискнула сделать следующий шаг.
– Секунд сказал, что он редко сталкивался с такой храбростью. Даже на поле боя.
– Если ты рассказала мне правду, в этом нет ничего удивительного! – с жаром согласился Петрей. – С такими воинами, как ты, нам не был бы страшен сам Цезарь!
Его похвала заставила Фабиолу вспыхнуть от удовольствия.
За этим последовал придирчивый допрос об обрядах и ритуалах митраизма. Петрей слушал ответы Фабиолы внимательно, не проявляя никаких эмоций. Это заставляло ее нервничать, но молодая женщина не торопилась и сумела правильно ответить на все вопросы.
Когда допрос подошел к концу, наступила долгая пауза.
– Ты многое знаешь о митраизме, – признал он. – То, что доступно только посвященным.
Фабиола ощутила неимоверное облегчение, но ее испытание еще не закончилось.
– Возможно, этот похотливый старый козел пытался произвести на тебя впечатление, сообщив тайны культа, – прищурившись, промолвил Петрей. – Если ты лжешь мне…
– Я говорю правду, – стараясь оставаться спокойной, ответила Фабиола.
