– Своим успехом я обязан таким храбрецам, как ты, – сказал он. – Я таких вещей не забываю.
– Спасибо, Цезарь, – ответил Брут.
Фабиолу обрадовало это проявление взаимной симпатии.
Непринужденная беседа продолжалась еще несколько минут, а потом Цезарь выдвинул ящик письменного стола.
– Хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, – тоном заговорщика сказал он Бруту. – Это не займет много времени.
– Цезарь, я выполню любой твой приказ! – пылко ответил Брут.
В руке Цезаря очутился пергаментный свиток.
– Это новые приказы для отрядов, находящихся в Арминиуме. – Увидев недоумение Фабиолы, он объяснил: – Я послал их туда еще вчера. Переодетых в гражданское.
– Я должен съездить туда лично?
– Нет. Просто отдай свиток оптиону, который ждет у моей повозки. Он знает, куда ехать.
Брут взял свиток и быстро вышел из помещения.
Оставшись наедине с Цезарем, Фабиола неловко улыбнулась. Неужели это было запланировано? Но вскоре ее тревога улеглась; Цезарь учтиво поинтересовался ее здоровьем и планами на будущее.
– Ты будешь рожать ему детей? – спросил он.
Фабиола покраснела.
– Да, если на то будет воля богов.
До сих пор она избегала беременности, пользуясь знанием трав, полученным в Лупанарии. Укрепиться в своем новом положении было куда важнее. Естественно, Брут об этом не догадывался. Пытаясь справиться с нервами, она начала теребить золотые серьги с сердоликами.
Удовлетворенный ответом, Цезарь провел ее в смежную комнату и жестом показал на позолоченную кирасу и алый плащ полководца.
– Я надену их позже, – сказал он. – У Рубикона.
– Ты будешь чудесно выглядеть, – выпалила Фабиола, с тревогой ожидая возвращения Брута. Почему его так долго нет? – Как настоящий герой-завоеватель.
– Ты умеешь польстить мужчине, – наклонившись ближе, сказал Цезарь. – Бруту очень повезло, что у него есть такая женщина, как ты.
– Спасибо, Цезарь.
Раздалось еле слышное звяканье, и Фабиола опустила глаза. На ковре что-то блестело. Это была серьга, выпавшая из ее уха. Фабиола наклонилась за ней, и ее грудь обнажилась сильнее, чем следовало. Поднявшись, она заметила жадный взгляд Цезаря и окаменела.
– Такая молодая… – пробормотал он. – Само совершенство…
Хищный блеск в глазах Цезаря заставил Фабиолу почувствовать себя еще неуютнее. Она попятилась и стиснула серьгу с такой силой, что заболела ладонь.
Он молча пошел за ней.
Испуганная Фабиола отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Двигаться дальше было некуда. Она пыталась не поддаться панике. Где же Брут?
Цезарь сделал шаг вперед, и Фабиола ощутила запах вина.
– Ты – настоящая красавица.
Фабиола опустила глаза, мечтая, чтобы он ушел. Однако вместо этого Цезарь сжал в ладонях ее груди, а потом лизнул в шею. Помертвевшая от страха Фабиола и пикнуть не смела. Перед ней стоял один из двух самых могущественных людей в Республике, а она была содержанкой знатного вельможи. То есть никем.
Наконец Цезарь оторвался от нее.
– Раньше ты была рабыней. – (Она кивнула.) – Если так, то ты к этому привычна, – прошипел Цезарь, задирая ей подол.
По щекам разгневанной Фабиолы побежали слезы. Тяжело дыша, он возился с ее лициумом, отодвигая его в сторону. Митра и Юпитер, помогите мне, взмолилась она. Но боги не спешили вмешиваться. А Брута все не было. Попытки Цезаря становились все более яростными. Когда его напрягшийся член коснулся бедра Фабиолы, она крикнула:
– Нет! Пожалуйста!
Один из стоявших снаружи легионеров засмеялся, и у Фабиолы тут же возникло подозрение, что Цезарь проделывает такое не впервые.
Когда снаружи раздался шум, он на мгновение остановился и прислушался.
Она перевела дух, но тревога оказалась ложной. Вместо того чтобы отпустить Фабиолу, он вывернул ей руку, заставил встать на колени и опустился рядом. Она застонала от страха.
– Молчи, иначе будет плохо!
Фабиола сама не знала причины, но эти слова задели в ее душе чувствительную струну. Внезапно она поняла. Поняла все. Цезарь действительно был насильником. И ее отцом.
– Снимай платье, – приказал он. – Я трахну тебя на полу.
Перед ее мысленным взором предстала Вельвинна. Обнаженная. Беспомощная. Одинокая. Двадцать один год назад этот человек сделал то же самое с ее матерью. Фабиолой овладел жгучий гнев.
– Нет! – зарычала она. – Не выйдет!
Цезарь занес руку для удара. Она была готова защищаться изо всех сил.
– Фабиола! – раздался за дверью голос Брута. – Цезарь! Где они?
Последовало неловкое молчание.
– Отвечайте! – крикнул Брут.
– Они в другой комнате, – неохотно пробормотал один из часовых.
– Отойди в сторону.
Цезарь выругался себе под нос, поправил одежду и встал.
